Книга Вижу тебя, Лили, страница 75 – Анна Флин

Моё сердце делает странный кувырок. Память словно плывёт… раздвигается…

— Вы… – шепчу я. – Вы тот мальчик, который боялся лиса?

— Лис был пугающий, – соглашается он и улыбается так, что меня обдаёт теплом.

Смеюсь.

Это звучит легко, звонко, почти по-детски – и непривычно для меня самой. Мы разговариваем… долго. Намного дольше, чем уместно при первой встрече. Но никто из нас не пытается остановиться.

Эндрю оказывается не просто начитанным – нет, это было бы слишком простым словом. Он знает точно те же книги, что и я. Не модные новинки, не список бестселлеров – а те, что мы с бабушкой покупали в маленькой лавке на окраине Портленда, когда ездили туда на каникулы. Книги, которыми делились только вдвоём. Тонкие авторы. Незаметные шедевры. Истории, о которых знают лишь странные романтичные люди, вроде нас.

— Вы серьёзно читали вот это? – шепчу я, едва касаясь пальцем редкого томика.

— Не просто читал, – улыбается он смущённо, касаясь корешка той же книги. – Однажды потерял её в поезде. И ехал четыре часа обратно, чтобы вернуть её… хотя мог просто купить новую.

— Почему? – мягко уточняю.

— Знаете, некоторые истории не терпят замены, – кивает Эндрю, и взгляд становится теплее.

Сердце трепещет странно, тихо. Мы смотрим друг на друга.

Миссис Ливингстон всё это время стоит чуть в стороне – у стойки с открытками. Я даже забыла о ней. Она держит в руках набор рождественских открыток и рассматривает их так, будто на самом деле рассматривает нас. Иногда отводит взгляд, чтобы не смущать, иногда улыбается чему-то своему. Она не вмешивается – но слушает. И внутри меня на секунду появляется лёгкая паника: а вдруг я выгляжу глупо? Наивно? Слишком увлечённо?

Но миссис Ливингстон смотрит так, что эта паника исчезает. В её глазах – одобрение.

Она аккуратно кладёт открытки на прилавок, чуть кашляет, деликатно привлекая наше внимание – и всё же никак не перебивая поток разговора.

— Эндрю, дорогой, – произносит она спокойно, – нам скоро нужно ехать к тёте Мэй. Она ждёт нас к обеду.

Эндрю будто не слышит. Он продолжает смотреть на меня, словно что-то важное ещё не договорено.

— Да-да, мама… одну минуту, – отвечает он, не отрываясь от моего лица.

Она мягко улыбается. Видно, что она привыкла к его медлительным, тёплым реакциям. И, кажется… радуется им.

— Я подожду у машины, – произносит миссис Ливингстон тихо и идёт к двери. Открывает её, и колокольчик звенит серебристо-чисто. – Только не задерживайся надолго, пожалуйста. Дороги может занести снегом.

— Хорошо, – кивает Эндрю, всё ещё оставаясь рядом со мной.

Она исчезает за дверью, а мы остаёмся одни – в мягком полумраке гирлянд, среди запахов корицы, книг и зимы, которая всё ближе.

И в этот миг мне вдруг совершенно не хочется, чтобы он уходил.

Эндрю проводит рукой по тому самому «Таинственному саду», будто не может оторваться.

— Я… – он начинает и осекается. Затем неуверенно выдыхает. – Честно? Мне совсем не хочется уходить. Я чувствую себя… – Он ищет слово, наморщив лоб. – Будто я вернулся домой. В то место, где когда-то что-то важное оставил.

— Может быть… – шепчу я, – вы действительно тут что-то оставили.

Он поднимает глаза. В них – удивление. И что-то похожее на воспоминание.

— Да, – произносит он тихо, чуть улыбнувшись уголком губ. – Кажется… да.