Книга Вижу тебя, Лили, страница 50 – Анна Флин

Глаза – светлые, очень светлые, почти ледяные на этом фоне. Он скользит по моему лицу взглядом, задерживается на дрожащих руках, потом на телефоне.

— Ты, похоже, не рада меня видеть, – констатирует он, чуть наклоняя голову набок.

Смотрю на его куртку ещё раз. На шлем. На волосы. На абсолютно сухие ботинки.

— Ты… приехал на мотоцикле? – спрашиваю, будто между делом.

— Ага, – отзывается он, даже не задумавшись. – Как всегда.

Наклоняет голову к улице, где в темноте действительно виднеется силуэт байка у тротуара. Фара выключена, но контуры узнаваемы. Только вот от того места до дома – несколько шагов. Этого достаточно, чтобы намокнуть хотя бы немного.

Внутри поднимается холодная волна подозрения, смешанная с бессилием. Усталость за эти два месяца словно сгустилась и превратилась в бетонный блок, который тянет вниз.

Ник приподнимает бровь.

— Будешь стоять и изучать мою куртку до вечера или впустишь?

— Ты странно сухой, – говорю прямо, – для человека, который приехал в дождь.

Он опускает взгляд на свою куртку, как будто сам впервые это замечает. Чуть криво усмехается.

— Может, я ехал в дождевике? – бросает в ответ.

Молчу.

Он чуть сужает глаза, изучая меня внимательнее. Взгляд цепляет тень от штор, стопку книг, валяющийся на полу плед. Потом возвращается к телефону в моей руке.

— С кем болтаем? – интересуется парень, качнув подбородком.

— С Генри, – отвечаю я. Сознательно – достаточно громко, чтобы тот слышал и его, и меня. – Он едет сюда. Я попросила забрать меня. Не хочу оставаться в доме одна.

Ник на долю секунды замирает. Лицо меняется так быстро, что почти не успеваю поймать: раздражение, что-то вроде усталой жалости, вспышка короткого гнева – не на меня. Уголки губ дергаются, но он держит себя в руках.

— Удобный момент, чтобы сообщить, – говорит он наконец. – Я как раз за этим приехал.

— В смысле? – Я хмурюсь.

Он почесывает шею, отводя взгляд, как будто ему физически неприятно озвучивать следующую фразу:

— Генри сказал, что ты не выходишь из дома, что ты… ну… – Взгляд скользит по моему лицу, плечам. – Не очень.

— Прекрасная формулировка, – бурчу я.

— Я обеими руками за честность, – фыркает Ник. – Но… – Он поднимает взгляд. – Прежде чем отвезти тебя к нему, мне нужно показать тебе одно место.

Сердце делает странный рывок.

— Одно место? – повторяю. – Утро. Дождь. Мой психолог сейчас бы восхитился сюжетностью.

Он слегка усмехается.

— Можешь назвать это терапией. Бесплатной, кстати. – И добавляет, уже серьёзнее: – Я не шучу, Лили. Ты за эти два месяца превратилась в тень. Если у тебя под ногами не будет ничего, кроме этого дома, ты так и останешься здесь – внутри себя. Есть место, куда я езжу, когда мир хочет меня добить. Думаю, тебе оно тоже пригодится.

Из телефона доносится голос Генри, чуть приглушённый ухудшившейся связью:

— Лили, я слышал. Решать тебе. Если поедешь с Ником – пусть он потом привезёт тебя ко мне. Я буду ждать. Если не хочешь – я скоро буду у дома и заберу тебя.

Смотрю то на телефон, то на Ника. Две опоры, такие разные.

Какая-то трезвая часть меня тихо, настойчиво говорит оставаться здесь одной – больше нельзя. Но другая предостерегает: ехать с Ником в неизвестность – с человеком, который ведёт себя странно и загадочно, – абсолютно безумно.