Книга Вижу тебя, Лили, страница 30 – Анна Флин

Захлопнуть. Провернуть ключ до упора. Задвинуть цепочку. Только после этого можно позволить себе первый настоящий вдох. Глубокий, болезненный.

Упираюсь лбом в холодное дерево двери. Закрываю глаза, и память тут же подбрасывает обрывки дня: силуэт у витрины, тяжёлый выдох в трубке, зелёные глаза Ника, байк, растворяющийся в темноте.

И ещё одна мысль, тихая, липкая.

Если это совпадения – их слишком много для одного дня.

Иногда утро кажется мне чужим. Не моим. Просыпаюсь в своей комнате на втором этаже старого дома. Спускаюсь на кухню босиком, тёплый свет сквозь занавески ложится пятнами на деревянный пол. Наливаю себе чай, опираясь на прохладную столешницу. Аромат свежезаваренного напитка заполняет кухню, тонкий пар поднимается от чашки. Делаю пару быстрых глотков, обжигая губы – спешу, как всегда. И всё же на мгновение останавливаюсь, позволяя этому вкусу немного вернуть меня к жизни. Мысленно отмечаю: сегодня – вторник. А это значит, что в магазин может заглянуть миссис Вэстбрук, та самая, что всегда просит «что-то с хеппи-эндом, но не слишком ванильное».

Ставлю чашку на подоконник, достаю телефон и набираю номер регистратуры Мемориальной больницы Сент-Джозефа. Несколько гудков – и я слышу вежливый голос медсестры:

— Мемориальная больница Сент-Джозефа, добрый день. Чем могу помочь?

— Доброе утро, – стараюсь говорить спокойно. – Меня зовут Лилиан Холлоуэй. Я хотела бы узнать, как чувствует себя моя бабушка, Элеонор Холлоуэй. Она поступила после операции на сердце, палата 346.

— Подождите, пожалуйста.

Слышится щелчок, как будто листают бумаги или проверяют данные в системе. Я почти не дышу.

— Да, вижу. Сегодня её состояние стабильно. Спала спокойно. Врач будет с обходом после десяти, он сможет дать больше информации. Хотите, чтобы мы передали, что вы звонили?

— Да, пожалуйста. Спасибо вам большое.

Кладу трубку и выдыхаю. Словно груз на плечах стал немного легче. Хоть и ненадолго. Отпускает – как будто кто-то раскрутил тугую пружину внутри меня, но она всё ещё там, готовая сжаться в любой момент.

Поднимаюсь на второй этаж, захожу в ванную. В зеркале отражается уставшая, но немного посвежевшая версия меня. Расплетаю тугую косу, волосы падают на плечи мягкими волнами – они всё ещё помнят форму, которую задала им коса. Провожу пальцами по прядям, потом расчесываю, разглаживая пушистые завитки.

Умываюсь прохладной водой – она бодрит. Решаю немного подкраситься. Включаю музыку на телефоне – что-то лёгкое, с приятным битом, и, пока рисую румянец на скулах, двигаюсь в ритм. Почти танцую, впервые за долгое время. Подкрашиваю губы блеском, отчего они кажутся чуть полнее, и аккуратно расчёсываю брови. Лицо в зеркале улыбается мне – бледное, но живое.

Натягиваю светлые джинсы, и с удивлением замечаю, что они сидят свободнее, чем раньше. Беру розовую рубашку – она такая же мятая, как и я, но мягкая и знакомая. Застёгиваю пуговицы, оставляя верхнюю расстёгнутой. Из ящика достаю маленький флакон духов с ароматом апельсина и ванили – бабушка подарила его мне на день рождения, сказала, что он пахнет летом. Распыляю немного на запястья и за уши.

Сумку – тканевую, с вышивкой полевых цветов, – накидываю на плечо. Телефон, ключи, блокнот, ручка. Всё на месте. Я готова.