Книга Два сюрприза для бывшего, страница 41 – Виктория Радецкая

— Добрый день! — бодро здороваюсь я с администратором салона и улыбаюсь дежурной улыбкой. Пауза. Она смотрит на меня с удивлением, но через несколько секунд тоже широко улыбается. — Мы уже сегодня здоровались. Вы что-то у нас забыли? Или записаться хотели? — Н-н-нет… Вы меня с кем-то перепутали. У меня запись на семь вечера, — я лезу в сумку за телефоном, чтобы показать. — Да, но… вы заранее перенесли запись. А так как ваша косметолог была свободна, она вас обслужила. Я стою истуканом. Как это вообще может быть? — Сейчас ее позову, — администратор уходит, виляя бедрами. Но в ее взгляде читается полное недоумение, уверенность в себе и полное недоверие мне. Катя выходит из своего кабинета и стягивает маску с лица. — Марина Аркадьевна? Да, я вас обслужила пару часов назад. Точное время может сказать администратор по сделанной оплате. У меня клиентка, простите. — Вы уверены, что это была я? Обе — и администратор, и косметолог — смотрят на меня, как на сумасшедшую. — Извините, — бормочу я. — Наверное, кто-то на меня очень похожий… — Но она назвала ваше имя. Только одета была по-другому, но совершенно в вашем стиле. Марина, вы ничего не путаете? Я ухожу, как оплеванная. Они мне не поверили и подумали, что у меня крыша поехала. *** — Вы у нас вчера были, — говорит девушка в массажном салоне, когда я прихожу на процедуры. — Решили повторить? — улыбается она. — Сейчас посмотрю, есть ли свободная массажистка. — Нет, — холодно отвечаю я. — Вы перепутали. Я вчера к вам не приходила. И у меня запись сейчас! Я специально освободила под нее время. Девушка замялась, перебирая записи. — Но… вы звонили… вас записали. И процедуры все сделали. Мимо идет моя массажистка. — О, Марина, привет! Как после вчерашнего самочувствие? — Клиентка говорит, что ее вчера у нас не было, — в глазах девушки-администратора стоят слезы. — Но она же перенесла запись. И вы делали массаж. — Все верно, — немного растерянно говорит массажистка. — А в чем проблема? — Я записана на десять утра, — медленно произношу я. — Пришла. А мне говорят, что я вчера была, и моей записи сегодня нет. — Так и есть. Марина, дорогая, но я делала вчера тебе массаж. Сейчас записи стоят плотно. Если ты хочешь повторить, то Ника для тебя посмотрит, кто свободен. Она новенькая, но в данном случае вообще ничего не перепутала. Так тебе посмотреть свободного? Я киваю. По спине протекает капля пота. Я слышу, как массажистка шепчет Нике: — Привыкай. У этих богатых теток всякие бывают закидоны. Спроси Верку, вроде у нее свободно. — Пойдемте, я вас провожу к Вере, — обращаются ко мне. Пока я лежу на кушетке, думаю о том, что происходит второй день подряд. Это уже не совпадение. Не случайность. Но и не моя голова — у меня точно все в порядке. Я чувствую, как по коже бегут мурашки. — Вам холодно? Вы дрожите? — спрашивает массажистка. — Нет-нет, продолжайте. Моим двойником может быть лишь один человек — Алёна. Но зачем она возобновила игру? Чего хочет добиться, притворяясь мной? Лучше бы о сыне подумала. Ладно, буду звонить в салоны за час до выхода. Долго Алёна не протянет. В итоге устанет, понимая, что ничего особо не происходит. Не буду же я ей отдавать детей из-за таких накладок. Кстати!

Меня осеняет очевидная мысль. Алёна ходит туда, куда я ее водила до беременности, чтобы она стала на меня похожа. Других мест она не знает. Что ж, сменим салоны. Действительно, хожу в одни и те же заведения годами. Есть же и другие. Может даже и лучше найду. Вечером, довольная собой, пишу сестре сообщение: «Ты про сына не забыла случайно? Не сильно увлеклась игрой в меня?» Ответа нет. Но долго Алёна не выдержит. Уж я-то ее знаю. Особенно после того, как обнаружит, что я больше в прежние салоны не хожу. *** В офисе иду от лифта к своему кабинету. — Марина Аркадьевна, добрый день! — сотрудница смотрит на меня заискивающе и испуганно. — Простите, вы же утром забирали документы из архива? — Нет. В глазах у женщины — замешательство. — Странно… Там ваша подпись стоит в журнале. И Ирина Васильевна говорит, что вы приходили забрать… Просто мне они нужны для составления отчета. Но если они нужны вам… — она тараторит, пугаясь все сильнее. — Успокойтесь. Не надо трещать без умолку. Документы я не брала. Но отравлю секретаря разобраться. — Спасибо большое! Еще раз извините. Боже! Эти идиоты! Они ничего не способны сделать сами. Вечно все путают и теряют. — Простите, Марина Аркадьевна, но реально ваша подпись стоит, — докладывает секретарша, вернувшись из архива. — Да, и Ирина Васильевна утверждает, что сегодня утром приходили именно вы. Я помню, что у вас массаж был назначен. Но вот… — она разводит руками. — Хорошо. Вызови сюда Ирину Васильевну и принеси журнал. Журнал, в котором расписываются за взятые документы, через пять минут ложится на мой стол. Подпись моя. Остальные графы заполнены рукой Ирины. Так обычно и делают — она фиксирует, что взяли, разворачивает журнал и просит расписаться. — Марина… Аркадьевна, — мы с Ириной знакомы много лет, и она наедине имеет полное право называть меня по имени. Но если она добавляет отчество, значит, случилось что-то важное. И я уже догадываюсь что. — Неужели ты думаешь, что я бы тебя не признала? На ее лице отражается не смятение, а гнев. Ей самой палец в рот не клади, но мне она дерзить не смеет. Тем не менее, ее чувства мне очевидны — слишком хорошо я ее знаю. Алёна. Да, я понимаю, что это опять была она. Я ей делала пропуск, когда она играла мою роль в офисе. А когда у меня настоящая запись на массаж, знала и спокойно пришла тогда, когда меня точно не должно было быть на работе. А уж сколько мы с ней репетировали мою подпись! Пригодилось, блин! Вопрос — говорить ли об этом Ирине. Нет, пожалуй, не следует. Второй раз Алёна придет не в архив, а куда-нибудь еще. Значит, предупредить надо всех сотрудников. И что мы будем делать? Придумаем мне пароль? Отпечаток пальца будем снимать? Сетчатку глаза? С другой стороны, что делать с документами? По записям в журнале я вижу, что Алёна забрала важные бумаги. А другие мы долго и не храним. Маразм! Тренькает сообщение. «Меняю документы на Мишаню». О-па! Вот оно! Придется Ирке все-таки рассказать в чем дело. — Ира, — говорю я ласково. — мне надо тебе кое-что рассказать… Конечно, я не говорю про младенца. И вообще про беременность. Нет, я говорю, что моя сестра сошла с ума на почве зависти. — Пытается портить мне жизнь.