Книга Два сюрприза для бывшего, страница 10 – Виктория Радецкая

Лифт медленно спускается. Я в бешенстве несколько раз подряд нажимаю на уже горящую кнопку первого этажа. Мое отражение в зеркальных стенах кажется чужим: несмотря на идеальный макияж, безупречную укладку, я с ужасом замечаю, как мой взгляд становится похожим на взгляд сестры. Он выдает внутреннюю панику. Я резко отворачиваюсь, не в силах смотреть на свое лицо. Я своими руками превратила Алёну в точную свою копию. «Чертов медленный лифт!» — мысленно ругаюсь я, постукивая острым каблуком по мраморному полу. Каждая секунда промедления может мне стоить всего. В кармашке сумочки молчит телефон. Очень хочется снова проверить, не звонил ли Матвей. И я даже подумать боюсь, какие вопросы меня ждут, если он не застанет меня дома. Когда двери наконец разъезжаются, я пулей вылетаю в холл. Стремительно его пересекаю. Какой-то мужик учтиво придерживает передо мной дверь подъезда. — Извините, у вас что-то случилось? Помочь не нужно? — спрашивает он. Боже! Неужели у меня паника так очевидно написана на лице?! — Нет, спасибо, — бросаю я через плечо, не замедляя шага. Холодный вечерний воздух остужает и немного приводит мысли в порядок. Я резко открываю дверь машины, и водитель, игравший в мобильнике, аж вздрагивает. — Давайте побыстрее доберемся до дома! И выключите эту дурацкую музыку. Он знает, что я люблю ехать в тишине — часто приходится решать деловые вопросы по дороге. Без вопросов выключает и заводит двигатель. Я откидываюсь на сиденье, наконец позволив себе достать телефон. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Это должно было успокоить, но тревога только растет. «А если он действительно что-то понял… Алёна не зря истерит», — стучит в висках. Я закрываю глаза, представляя себе то, что описала Алёна. Матвей задающий вопросы про еду. Его проницательный взгляд, будто ощупывающий каждую черточку ее лица. Его слова: «Ты сегодня какая-то другая…» — Все в порядке, Марина Аркадьевна? — спрашивает водитель, встревоженно глядя в зеркало. — Просто езжайте быстрее, — сквозь зубы говорю я, открыв глаза и отвернувшись к окну. Городские огни плывут за стеклом. Перед глазами стоит лицо мужа — то особенное выражение, которое на нем появляется, когда он что-то подозревает. Легкий прищур, едва заметное напряжение в уголках губ. Я знаю каждую его эмоцию, каждую реакцию. Десять лет брака не прошли даром. «Как я могла быть такой идиоткой?!» — кричит внутренний голос. Доверить такое Алёне… Да, сестра внешне похожа. Мы не близняшки, всего лишь погодки, но многие, особенно в детстве, думали, что мы родились в один день. И тем не менее, жесты, мимика, манера говорить — все другое, сколько бы сестра ни тренировалась. С годами мы все более отдалялись друг от друга, и это отражалось на нашей внешности. Матвей, черт возьми, обязательно заметит разницу. В голове прокручиваются варианты объяснений. Гормоны. Да, это всегда так работает. Беременные женщины непредсказуемы. Он купится на это… Он должен купиться… Наконец, впереди показался наш дом. Я судорожно вцепилась в сумочку, готовая выскочить еще до полной остановки машины. — Спокойно, Марина! — говорю я самой себе. — Возьми себя в руки! Холодная земля кажется ледяной через тонкую подошву туфель.

И опять лифт двигается мучительно медленно. Я прикусываю губу до боли, глядя на меняющиеся цифры. А если он уже дома? Если он уже ждет меня с дурацкими вопросами? Наконец, наш этаж. Ключ дрожит в руках, когда я вставляю его в замок. Первое, что я замечаю — темнота в прихожей. Значит, его еще нет. Помощницу по хозяйству я сегодня специально отпустила раньше, чтобы она не была свидетельницей моих передвижений. Но мало ли… По-моему, у меня развивается паранойя. Я замираю на пороге, прислушиваясь. Полная тишина. Медленно выдыхаю и включаю свет. Быстро прохожу в спальню, включаю мягкий свет у зеркала. Нужно срочно привести себя в домашний вид. Снимаю вечернее платье, натягиваю фирменные спортивные брюки и футболку. Ворошу постель. У зеркала внимательно изучаю свое лицо. Так, надо еще макияж смыть. Быстро стираю помаду и наношу любимый блеск с клубничным ароматом. Взъерошиваю волосы — беременные, конечно, могут выглядеть безупречно, но сейчас мне нужно оправдать странное поведение на приеме. Надо сделать вид, что я спала после приезда. Я плюхаюсь на кровать, впервые за вечер позволив себе расслабиться. Но расслабление длится недолго — понимаю, что жутко проголодалась. Логично, я же на нервной почве с утра ничего не ела. Иду на кухню. В холодильнике — черная икра. Моя любимая. Если я ее начну есть, Матвей точно что-то заподозрит. Я знаю его. Он не просто так сказал Алене эти слова. А тут я еще с бутербродом. Блин, как печально, что у сестры чертова аллергия. Телефон в руках вертится как живой. Я открываю чат с Алёной. Начинаю набирать: «Ты точно ничего не…» — и удаляю. Глупо, как глупо! Открываю браузер и быстрыми движениями пальцев печатаю в поиске: Перепады настроения при беременности Как гормоны влияют на поведение… Нужно вооружиться знаниями и аргументами. *** В двери поворачивается ключ и этот звук заставляет меня вздрогнуть. Матвей. Сердце бешено колотится. Я делаю глубокий вдох, заставив себя нацепить на лицо улыбку. — Привет, дорогая, — его голос звучит бодро, но в нем улавливается какая-то странная нотка. — Ты все-таки ешь икру? — Конечно, — я смеюсь. — Поспала, отдохнула. И все стало, как прежде. — Да? — слышу сомнение в его интонациях. — Ты вела себя сегодня… необычно. Игра началась. — Ой, прости, — я закатываю глаза и хохочу. — Эти чертовы гормоны. Сегодня, когда ты уже уехал, я чуть ни рыдала из-за того, что не нашла дома моих любимых крекеров. Представляешь? — Марина… — Матвей произносит мое имя, и по спине пробежали мурашки. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Кроме того, что я ношу внутри человека, и мое тело превратилось в фабрику по вынашиванию младенцев? — я шучу, стараясь звучать максимально естественно. — Абсолютно! Просто… известный факт — беременность меняет женщин. — Дорогая… — в его голосе опять слышится сомнение. — Ты точно ничего от меня не скрываешь? Тебе точно врач сказал, что все в порядке? Я искренне смеюсь — легким, беззаботным смехом, который звучит без всякого напряга, ведь, слава богу, он думает, что все это связано с моим здоровьем. — Милый, если бы я скрывала от тебя хоть что-то важное, ты бы уже давно все вычислил. Ты же у меня гений, — я нарочито кокетливо протянула последнее слово.