Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 66 – Алекс Скай

— Это почти одно и то же.

— Нет. И вот сейчас я впервые по-настоящему испугалась вечера.

Он посмотрел на меня с вызовом.

— У вас есть сомнения в моей координации?

— У меня есть сомнения в вашей способности позволить музыке не подчиняться вам.

— Музыка не должна подчиняться.

— Прекрасно. Запомните эту мысль до вечера.

Подготовка к балу заняла весь день.

Вернее, у Кирилла это называлось «несколько рабочих корректировок», а у меня — «светский шторм с распечатками». Мы отрабатывали приветствия, безопасные ответы на личные вопросы, короткие реплики для партнёров и способы уйти от камер без вида человека, который скрывается от собственной биографии.

— Если спрашивают, когда свадьба? — спросила Лика, сидя за столом с блокнотом.

— Никто не спросит это на благотворительном балу, — сказал Кирилл.

Мы с Ликой посмотрели на него.

Он выдержал две секунды.

— Хорошо. Спросит.

— Ответ? — спросила я.

Он задумался.

— Мы не обсуждаем личное на публичных мероприятиях.

— Слишком сухо.

— Мы не торопим события.

— Слишком обнадёживающе.

— Мы сосредоточены на вечере фонда Орловых.

— Неплохо.

— И на людях, ради которых он создан.

— Отлично. Поставим вам золотую звёздочку.

— Не надо.

— Поздно. Лика уже мысленно нарисовала.

Лика кивнула.

— С короной.

— Без короны, — сказал Кирилл.

— Прогресс, — сказала я.

К четырём я уже была настолько вымотана, что хотела просто сесть на пол в переговорной и объявить себя предметом интерьера. Но Полина прислала курьера с чехлом для платья прямо в офис. На чехле была записка:

«Не прячься. Это платье не для того, чтобы понравиться им. Это платье для того, чтобы ты не забыла себя».

Я прочитала записку дважды.

Потом спрятала её в сумку.

Переодевалась я в гостевой комнате на том же этаже, которую Лика торжественно назвала «временным штабом». Там было большое зеркало, мягкий свет и кресло, на которое я сразу сложила все свои сомнения.

Платье оказалось тёмно-синим.

Глубоким, как вечернее небо после дождя. С мягким вырезом, длинной струящейся юбкой и рукавами из полупрозрачной ткани. Оно не пыталось сделать меня тоньше. Не утягивало, не прятало, не просило моё тело быть другим. Оно просто обнимало его так, будто говорило: «Ну здравствуй. Пойдём покажем им, что пышность — это не извинение, а присутствие».

Я долго смотрела на себя.

И чем дольше смотрела, тем сильнее хотела пошутить.

Про корабль. Про облако. Про то, что в таком платье можно спрятать два протокольных риска и одного финансового директора.

Это была старая привычка: сказать что-то смешное раньше, чем кто-то успеет сказать что-то больное.

Я коснулась ткани на талии.

— Не начинай, — сказала я отражению. — Сегодня ты просто красивая.

Отражение выглядело так, будто не до конца верит, но очень хочет.

В дверь тихо постучали.

— Арина? — голос Кирилла.

— Я ещё не вооружилась сарказмом.

— Я подожду.

— Это может занять годы.

— У меня вечер свободен.

Я улыбнулась против воли.

— Войдите.

Он вошёл.

И остановился.

Не как мужчина, который оценивает наряд. Не как клиент, проверяющий соответствие протоколу. Не как временный жених, которому нужно убедительное присутствие рядом.

Он просто остановился.

И посмотрел.

Так, что все мои заготовленные шутки встали в очередь и тихо отказались выходить.

— Если вы скажете «подойдёт», — предупредила я, — я выброшу вас в коридор, несмотря на стоимость костюма.