Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 16 – Алекс Скай

— Полина.

— Что?

— Там ещё семейный ужин в пятницу.

— Ты шутишь?

— Уже нет. Шутки закончились где-то между «вы должны выглядеть так, чтобы моя мать поверила, что я сам вас выбрал» и «обсудим».

Полина молчала дольше обычного.

— Он сказал именно так?

— Да.

— Арина, это звучит не как деловой протокол. Это звучит как первая серия очень дорогого сериала, где героиня ещё думает, что пришла работать.

— Спасибо. Именно этой поддержки мне не хватало.

— Я поддерживаю. Просто одновременно хочу знать, во что ты оденешься.

— В броню.

— У тебя нет брони.

— Тогда в платье, которое выглядит как броня, но стоит дешевле ремонта офиса.

— Я найду варианты.

— Нет. Сначала договор. Потом платья. И, пожалуйста, напомни мне завтра утром, что я профессионал, а не женщина, которой на секунду понравилась улыбка клиента.

— На секунду?

— На половину секунды.

— Значит, понравилась.

— Полина, ты уволена.

— Ты не можешь меня уволить. Я единственная знаю, где лежат акты за прошлый квартал.

— Жестокий мир.

— И ещё, Арина.

— Что?

— Не влюбляйся в него до оплаты счёта.

— Я кладу трубку.

— Мудро. Всегда уходи на сильной позиции.

Я отключилась, но улыбка осталась.

Иногда дружба — это когда человек не даёт тебе героически утонуть в драме и одновременно спрашивает про платье.

На улице город шумел, торопился, отражался в стекле машин и делал вид, что ничего особенного не произошло. А я стояла у входа в «Грант Инвест» с обновлённым пропуском в сумке и понимала: завтра начнётся месяц, который может поднять моё агентство на новый уровень. Или превратить мою жизнь в серию корпоративных катастроф с романтическим уклоном.

Второй вариант почему-то казался более вероятным.

На следующее утро я пришла в девять ноль-ноль.

Не в девять ноль пять. Не в девять десять. Именно в девять. Потому что если уж ты собираешься учить властного миллиардера уважать чужие границы, опаздывать нельзя. Это всё равно что прийти на лекцию о честности с чужой сумкой.

Сегодня я выбрала тёмно-синее платье с мягким воротом, жакет цвета сливок и серьги, которые сообщали миру: «Я не кричу, я аргументирую». Волосы собрала в низкий пучок, губы накрасила спокойным оттенком, а туфли выбрала устойчивые. В войне за человеческое поведение важна не только стратегия, но и каблук, на котором можно пережить три часа рядом с Кириллом Грантом.

На входе тот же охранник увидел меня и выпрямился.

— Доброе утро, Арина… э-э…

— Платонова.

— Арина Платонова. Вам уже оформили постоянный пропуск.

Он протянул карточку с таким видом, будто вручал мне дипломатический статус.

— Благодарю.

Я уже собиралась пройти, но остановилась.

— Видите? Доброе утро работает лучше, чем «курьерский вход с торца здания».

Охранник покраснел.

— Вчера я не знал.

— А сегодня знаете. Прогресс. Я горжусь вами.

Он неуверенно улыбнулся.

Вот именно так и начинаются перемены: не с приказов, не с громких программ, а с одного охранника, который понял, что можно не быть бетонной тумбой в форме.

На десятом этаже Лика ждала меня с планшетом, папкой и лицом человека, который уже пережил утро, хотя утро только начиналось.

— Доброе, — сказала она. — У меня для вас график, список встреч, характеристики гостей на пятницу и отдельный документ под названием «Что не стоит говорить матери Кирилла Аркадьевича».