Книга Влюбись в меня. Это приказ, страница 36 – Елена Волкова

Быстро дополировываю мебель. Бегу на кухню, перебираю овощи и мясо. Не хватает специй. Они есть, но не те, что нужно. Напевая, натягиваю одежду, все вещи на старой квартире, поэтому пользуюсь тем, что есть. Булатов оставил приличный бюджет на выбор, но времени купить нет. Да и не хочется копаться на плейсах, лучше заняться ужином.

Купив нужное, возвращаюсь. Иду не спеша, с удовольствием поедаю рожок ванильного. Вкусно как.

— Какие люди, — насмешливый голос Марка вгоняет в оторопь.

Так резко торможу, что шапка ванильного со звучным шлепком разлетается по мостовой. Какого черта он тут делает. Я не пугаюсь, нет. Наоборот, злюсь.

— Что тебе? — крутанувшись, оборачиваюсь.

Марк помятый, расхристанный. Смотрит так, будто я его предала. Будто он верный муж, а я падшая шалава, что собирает мужиков по подворотням. Вздергиваю подбородок.

— Ты как разговариваешь с мужем? — лицо Марка звереет.

— А как ты хотел? — швыряю рожок в урну.

— Быстро домой.

— Бегу и падаю. Что мне там делать, — упираю руки в бока. Впервые в жизни во мне просыпается упрямая хабалистая склочница. Внутри успеваю удивиться, а потом плюю. Иногда тоже надо оторваться. Нечего давать об себя ноги вытирать. Я не прикроватный удобный коврик. Я человек! Наступаю на мужа. — Зачем ты меня ищешь? Не пора ли тебе к своей даме поехать? Она мне весь телефон оборвала.

— Что несешь? — вызверяется. — Булатов на тебя плохо влияет. Помутнение?

— Серьезно? — смеюсь громко и яростно. — Вот телефон, — тычу в лицо дисплей. — Знакомые цифры? Просит не препятствовать вашему счастью. Кстати, на ребенка намекала. Не знаю правда или нет, плевать хотела. Как там рыжая твоя? Та, что перед командировкой, — вываливаю очумелому Марку накипевшее. — Купил что заказывала? А может остальных перечислишь сам? После этого что-то мне предъявляешь? Скотина ты.

Марк секунд десять переваривает, но какой спрос может быть или адекватность, когда тут же начинает плеваться и говорить, что все сказанное мои больные фантазии. Все вранье, подстава и я неправильно поняла.

— За кого ты меня принимаешь? — отдышавшись, спрашиваю. — За дуру? Все кончено, понимаешь? Наш брак иллюзия. Я пыталась сохранить, но нельзя собрать осколки назад. Марк, окстись, выйди из-под влияния матери, — втолковываю. — Тебе наш брак тоже поперек глотки. Найди себе нормальную девушку и живи с ней счастливо. Я отдала тебе все, что могла. Отпусти! Я тебе не нужна.

— Булатову нужна? — рвет и мечет.

— Да. Ему нужна, — горячусь. — Понимаю, я тебе была очень выгодна, но теперь все. Не хочу жить и быть ширмой, пока ты свои дела ворочаешь. Я тебя не люблю!

— Да мне плевать на любовь, — орет. — Развода не получишь, поняла? Жила как царица. Бабки, шмот, тачка. Хата нормальная. Что надо еще было? Любви? Успокойся. Сейчас другое время, никому твои любови на хрен не впились. Достаток — вот за что девки держатся.

Марка трясет и шпарит от своих же слов. Я с лютым удивлением смотрю на него широко открытыми глазами. Он так и не вырос. Остался тем самым избалованным мажором. И никогда эта данность не изменится. Никогда. Пораженно выдыхаю. Даже ругаться не хочется. Марк как капризный ребенок стоит и размахивает руками. Вдруг я четко понимаю — а ни черта он мне не сделает. Слишком слаб.