Книга Подарок для Градова, страница 78 – Татьяна Любимая

— Я тебя прошу, Паша, не переигрывай, ладно? Мне было с тобой очень хорошо, не надо портить впечатление.

— Угу, если любимая женщина просит…

Любимая женщина? Сам не понял, что только что ляпнул, удивился, когда произнес. И у Киры в глазах что — то странное промелькнуло.

— Поцелуешь меня? Один раз? Последний?

— У меня помада… — оглядывается в поиске чужих глаз.

Все равно тянусь к ласточке. Хорошо машину поставил задом к «Карамельке», шансов спалиться нет. По бокам стоят пустые автомобили. Впереди — пышный куст акации. Сзади — тонировка.

— Я аккуратно, рядышком.

Целую Киру в уголок губ. Не даю ей отстраниться — держу за шею. Прикасаюсь губами к щеке, скуле, виску… Кожа — персик. Вдыхаю аромат сирени, пьянею на глазах.

— Кошка…

Что сказать хотел — хрен знает, выбило напрочь из мозгов.

— Кира…

— Я пойду, Паш, — отрезвляюще. — Ключи не забудь мне отдать.

Закрываю глаза. В груди гулкий стук. Дверь машины хлопает. Пусто в салоне, на душе вообще Марианская впадина.

Не помню, чтоб меня так от женщины штырило. Сейчас прям больно как — то.

В «Карамельку» вхожу через десять минут. Покупателей человек восемь. Та же самая кудрявая девушка за кассой. Дина, я помню.

— Здравствуйте, Дина!

Улыбаться во всю харю не получается. Вот если бы это была Кира…

— Здравствуйте, Павел Юрьевич, — дежурно приветствует кудряшка. Не нравлюсь я ей, но мне пофиг, детей с ней не крестить. — Екатерина Александровна вас ждет в своем кабинете.

— Отлично, не провожайте, я найду.

Кошечка моя царапучая, я тобой не насытился, еще поиграем.

— А вот и я! — являюсь в кабинет Морозовой, предварительно стукнув в дверь. Ответа ждать не стал, вошел сразу. — Оу, какие красавицы меня ждут, приветствую, девушки!

Катюха обрадовалась, заулыбалась радостно, Кира сдержано поздоровалась.

— Проходи, Паша, присаживайся. Хочешь — на диван, хочешь — сюда.

Катя указывает на стул напротив Вертинской. Естественно сажусь напротив. Между нами полметра стола, а кажется больше. Это все Кира — строит невидимую преграду.

— А мы тут обсуждаем нашу с Глебом свадьбу, — хвастается Морозова. — Кира будет моей свидетельницей.

— О как! Прикольно. Свидетель твоему Глебу не нужен? Я как раз в субботу свободен, — скалясь, подмигиваю Вертинской. Она слегка закатывает глаза.

— Нет, — смеется Катя, — свидетелем будет брат Киры. Тебе, Паша, достанется почетная роль друга семьи.

— Эх, жаль. Я бы со свидетельницей замутил… — не удержался, хохотнул. — По традиции, — поправился. Ловлю выразительный взгляд кошки — перегибаю.

— Паша, ты не меняешься, — со смешком отмахивается Катерина, не замечая наши с Кирой переглядки. — Ну что, готов устроить отбор? Ребята заждались.

— Готов. Кира… э — э… — обращаюсь к кошке.

— Олеговна, — подсказывает Кира.

— Ага, она самая, составьте компанию, мне нужна помощь незаинтересованного человека. Катюха, ты не против?

— Нет конечно. Пойду позову ребят. Минуту.

Молча провожаем Морозову. Остаемся с Вертинской наедине.

— Твои ключи, — протягиваю ключи от машины. — Подбросишь до «Орхидеи»?

— Мне в другую сторону, — пытается забрать, беру ее руку в плен, пальцы прохладные грею. А когда меня обнимала или царапала, они были огонь. — Пожалуйста, Паша, не надо.

Руку из моей вытягивает, позволяю забрать ключи. Прячет их торопливо в сумочку.