Книга Подарок для Градова, страница 70 – Татьяна Любимая

Как хорошо, что мама его не слышит и не видит. Она бы в него влюбилась с первого хрума.

Павел с зажатым в зубах огурцом продолжает ревизию маминых гостинцев — вытаскивает все, ставит в ряд на стол, предварительно осмотрев каждую баночку. По взгляду вижу — одобряет содержимое. Бутылка маминой наливки так вообще привела его в восторг.

— Испробуем? — строит брови домиком.

— Я подумаю. Вчера уже напробовалась…

Смеется гад. А мне стыдно вообще — то!

Раз мерзавец нагло шарится в моих пакетах, я разрешаю себе залезть в его.

— Это что? — вытаскиваю ленту презервативов. Штук двадцать, не меньше. — Ты охренел, что ли? — взрываюсь.

— Что сразу охренел? — обижается голожопый, хрустя новым огурцом. — Постарался все предусмотреть. А что такое? Предпочитаешь без них?

— Градов! — взвизгиваю от возмущения.

— Можно просто Паша.

— Ты не Паша! Ты… ты гад! — сжимаю кулаки.

У — у, как же он бесит! Дайте мне плетку, отхожу его по голой заднице! Выпросил!

Короткая передышка от натиска Градова дает чуть — чуть времени подумать, хотя мозги набекрень и мысли сумбурные еще с момента пробуждения.

Во мне борются две противоположности. Одна, сгорая от любопытства и желания, хочет согласиться на все, что предлагает Паша. Другая сомневается, красочно вырисовывая последствия.

Кем я буду завтра в его глазах? А в своих, когда красавчик наиграется и оставит меня в покое?

Как мы будем общаться в дальнейшем — сможем ли делать вид, что чужие друг другу?

Смогу ли я начать новые отношения после Павла, или он будет всегда стоять на пьедестале как образец настоящего мужчины — сильного, всемогущего, заботливого, реагирующего на меня так откровенно?

Сомнения охватывают меня все больше. Предпринимаю последнюю, отчаянную попытку избавиться от Градова. Идея, как это сделать, возникла сама собой.

— У меня на них, — довольная своей выдумкой трясу в воздухе лентой презиков, — аллергия. Так что извини, Паша, облом тебе, а не приличная ночь.

— Не вижу проблемы, — отмахивается паршивец. — Я здоров. А если ты боишься последствий, то я умею себя контролировать. Осечек не будет, — с невозмутимым видом наглец полез в банку за помидором. И улыбается при этом, будто я шутки тут ему рассказываю.

— Ну знаешь, на слово я тебе верить не собираюсь, — складываю руки на груди. — Здоров — не здоров, это еще доказать надо. Справку принесешь, тогда и поговорим.

И даже это не смутило Градова. Наоборот, еще шире заулыбался.

— Момент.

Схватил меня лапищами за плечи, сдвинул с пути, пошлепал с кухни, только пятки засверкали. Вытягиваю шею, провожаю крутую задницу.

Павел вернулся быстро.

— Вот, как знал.

Протягивает мне телефон с открытой фотографией. Справка. Выдана Градову Павлу Юрьевичу. Судя по фотке — настоящая, с синей печатью известной в городе клиники. Мы с ее главным ведем переговоры на рекламу, но пока безрезультатно. Дата на штампе свежая.

Ой, все. Сдаюсь я. Железобетонные аргументы раздавили сомнения.

— Со всех сторон подготовился, да?

— Ага.

— Молодец…

Молодец лыбится во все свои тридцать два. Телефон кидает на стол. Огибает меня, ополаскивает руки под краном. Разворачивается.

Мы оба знаем, что ждет нас дальше. Одна только мысль о неминуемой близости заводит с пол — оборота. Меня кидает в жар, в животе бушует ураган. Трусики намокают снова.