Книга Тот, кого нельзя, страница 19 – Морана Ран

— Куда же ты, откровенная моя? — процедил он язвительно и пугающе спокойно. В его вкрадчивом тоне сквозило безумие.

Меня всегда поражала его реакция. Пока я любовалась им, тая от собственных чувств, он успевал либо притянуть меня к себе железной хваткой, либо нахамить и мгновенно исчезнуть. В этот раз я тоже пропустила момент его сближения.

Демьян молниеносно вцепился в ворот собственной толстовки, надетой на меня, и рывком притянул к своему телу.

— Я задал вопрос, куда собралась? Говори всё, что хотела, а я с удовольствием послушаю!

Я понимала, что смертельно устала от этих эмоциональных качелей. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Словно в детстве, когда пытаешься спрыгнуть с качелей на полной скорости, летишь к земле и знаешь, если приземлишься неудачно, боли не избежать. Говоришь себе «больше никогда», но всё равно прыгаешь. В любви всё так же.

— Мы заигрались. Точнее, ты, — мой голос дрогнул. — Это начинает причинять мне боль. Твои слова, небрежное отношение, поступки, которые ты не считаешь нужным объяснять. Ты внушаешь мне, что я не имею права на ответы. Я так больше не могу. Это слишком сложно, каждый раз собирать себя по кусочкам.

Я замолчала, ожидая словесного удара. Пока говорила, смотрела на его шею, там судорожно билась вена, выдавая его запредельное раздражение. Было горько и обидно. Для себя я уже всё решила, с меня хватит нервных потрясений.

Я ждала, что он отпустит меня. Возможно, напоследок обидит какой-нибудь болезненной фразой. Но я точно не ждала заверений в любви или преданности, у этого придурка их никогда ко мне не было.

Однако его пальцы сжимали ткань всё сильнее.

— И что ты предлагаешь? — спросил он низким, вибрирующим голосом.

Мне было страшно поднять глаза. Такого Демьяна я еще не видела. Почему-то показалось, что он недоволен услышанным, но я тут же отогнала эту мысль, нельзя выдавать желаемое за действительность.

— Ничего. Ты прав, у нас ничего не получится. Я тебе не нравлюсь, а насильно мил не будешь. Я опускаю руки. Умываю их, не знаю, как правильно.

Я опустила голову еще ниже, глядя на его руку. Невесело рассматривала принт с желтым миньоном на толстовке, он казался живым, вздымаясь от тяжелого дыхания Демьяна.

— Значит, за меня ты всё решила? А как же твоя неземная любовь? С ума не сойдешь, если больше не сможешь меня видеть?

Он добился своего, мне пришлось заглянуть ему в глаза, пытаясь отыскать в них скрытый смысл. Я делала так всегда. Слушала его издевки и грубости, граничащие с унижением, и всматривалась в зрачки, пытаясь понять, действительно ли он хочет обидеть? Но после моего признания, когда я раскрыла перед ним душу, я больше не могла выстраивать защиту. Каждое его слово вонзалось в сердце осколком.

На долю секунды мне почудился отблеск боли в его взгляде. Но лицо оставалось непроницаемым. Что-то неуловимое и печальное мелькнуло, и тут же исчезло.

— Всё проходит. И это пройдёт, — храбрилась я, не представляя, что будет со мной через месяц.

Сейчас он был рядом. Я чувствовала его запах, ставший родным, могла коснуться его. Но нет. Даже если позже меня сожрет раскаяние, сейчас мы оба не готовы. Я не хочу быть просто его тенью.

Я гнала мысли о том, что он может уехать из страны навсегда. Боялась, что однажды увижу его счастливым с другой женщиной и детьми. Я порадуюсь за него, но сама загнусь от боли. Как оставаться рядом, если он прямо говорит, что я ему не подхожу? Чтобы со временем он меня возненавидел? Нет. Когда любишь, нужно уметь отпускать.