Книга Уроборос. Том 1, страница 42 – Виктор Громов

Маврикий не смог принять решения насчет Неаполя, и он дал знак, что ему следует подумать и указ будет отложен до возвращения в Константинополь. До этого, как малодушно думал император, проблема как-нибудь сама решится, или, по крайней мере, от него отстанут эти просители.

Когда совещание завершалось, в палатку вошел молодой офицер, судя по знакам на доспехах – служащий почты. Он вежливо поклонился присутствующим, потом глаза его узнали императора, поклонился еще ниже и с почтением передал через секретаря запечатанный пакет. Тот вскрыл послание и с поклоном передал Маврикию.

— Император, срочное донесение из Константинополя.

Маврикий развернул письмо и буквально кожей почувствовал, как десятки глаз впились в него. Очень редко, когда оставшиеся в столице Феодосий и Константина отправляют императору срочное донесение. Они оба опытные политики и профессионалы, и значит, случилось что-то экстраординарное. Переворот в столице? Бунт одной из армий? Восстание монофизитов? Что?!

Маврикий прочитал несколько секунд. Посмотрел внимательно на собравшихся:

— Совет окончен. Петр, останься. Завтра утром начинается марш. Утром все получите указания. Все.

Оставшись наедине, Петр бросился к брату.

— Что случилось?! Бунт?!

— Нет. Это послание Феодосия. Ормизда свергли.

— Господи. Господи! Не знаю, хорошо это или плохо для нас. Но вряд ли в потрясениях может быть что-то хорошее.

— Мда. Он пишет, что официально коронован в Ктесифоне молодой Хосров. А Бахрам Чубин, с которого все и началось, занял неясную позицию. Он собрал огромную армию и находится не так далеко от столицы. Ничего не предпринимает, похоже, идет ожесточенный торг со столичной знатью, которая хочет власти и привилегий, которые отнял у них Ормизд, а взамен они молодого шахиншаха отправят к отцу.

— А как там ситуация у наших в Месопотамии? Как армия Филиппика?

— Ничего не написано. Феодосий спрашивает, что ему делать в этой ситуации.

— Подожди, я не понял. Хосров же коронован, а Бахрам Чубин не Сасанид. Он не может стать шахиншахом. Он хочет поставить какого-то другого сына Ормизда и стать при нем регентом? Маги не поддержат его коронацию.

— Я думаю, сейчас никто в Иране не знает, чего он хочет, в том числе и он сам. Бахрам Чубин отличный воин и великолепный полководец, но как политик он еще никак не проявил себя.

— Может это шанс для нас? Соберем все силы и ударим по персам?

— Нет, не согласен. Даже если мы пошлем половину всех сил Рима, на равнинах Месопотамии у нас нет шансов против их латной конницы. Не забывай: все эти годы война длилась только потому, что наши засели в крепостях и в городах, а вести осады арии ох как не любят. Им больше по нраву честная битва, с ударами конницы, окружениями и прорывами. А там сейчас сосредоточена вся армия персов под командованием одного из лучших их полководцев за всю историю. В местности, которая просто создана природой для их тактики боя.

— Хорошо-хорошо, я понял,-скривился Петр. Так что делать, чтобы не упустить шанс, который дается раз в столетие и уничтожить их мерзкую державу?

Маврикий помолчал и прошелся из угла в угол палатки.

— А у Феодосия нет шпионов в окружении обоих? Не может получить точную информацию?

— Я бы сильно удивился и решил, что Феодосий зря ест свой хлеб,-заметил Маврикий,-если бы по крайней мере треть их тех, кто сегодня был на нашем совете, не были бы шпионами Феодосия. Конечно, у него есть шпионы в верхушке политической элиты персов, но тут дело государственное и он не может действовать без решения своего императора.