Книга Уроборос. Том 1, страница 113 – Виктор Громов

— Друг мой, почему бы нам не двинуться южнее, и проверить Мосул? Может, нам улыбнется удача, и мы возьмем этот город для шахиншаха? Как думаешь?

Валаш медленно поднял глаза на полководца.

— Ты руководишь этой армией и можешь командовать так, как тебе подсказывает твой опыт и приказы твоих командиров.

— Но ты, все-таки, не рекомендуешь мне этого делать?

Перс неторопливо начал поглаживать свою бороду, подстриженную на местный манер квадратно.

— Нет, не рекомендую. Взять мы его не возьмем, у нас нет пехоты и инженерных частей. Он может сдаться, но тогда мы потеряем время, а наши небольшие силы просто растворятся в этом огромном городе.

— Местные власти и военные части знают о…о том, что ромейские армии неподалеку? И вы с нами, помогаете законному шахиншаху.

— О вас узнали в Мосуле на следующий день, как вы спустились с гор. О нас…вряд ли.

— Откуда такие точные сведения? Ты сам не из этого города?

Валаш снова пристально посмотрел на Ираклия.

— Стратиг, если в стране гражданская война, то слухи разлетаются быстро. Нет, я не этого города, я из восточных провинций Ирана, ты про такие вряд ли знаешь.

— А как в Мосуле настроены власти и обычные люди? Они поддерживают Бахрама или Хосрова.

— Простые люди поддерживают того, кто даст им мир и процветание. Они были вынуждены взять сторону Бахрама, но он не дал им ни первого, ни второго. Жители страны, поверившие ему, внезапно обнаружили, что их меньшинство, а остальные районы считают его узурпатором. Вернее, аристократия. Простые люди полностью за своего легендарного героя. Ормизд всегда был не очень популярен своими симпатиями христианства, а Хосрова они совсем не знают.

— Так значит, жители Мосула поддержат Хосрова или я что-то не понял?

— Не поддержат. Если год назад все старались держать нейтралитет, пока не определится победитель, а теперь тем более. Жители больших городов боятся, что Хосров начнет репрессии против них.

— А он начнет?

— Надеюсь, что нет. Бахрам Чубин после прошлогодней победы тоже давал гарантии неприкосновенности, а затем развязал кровавый террор.

— Ты поэтому перешел на сторону шахиншаха?

Валаш долго молчал, и Ираклий уже было подумал, что не дождется ответа.

— Нет. Бахрам Чубин прекрасный полководец, лучше всех, кого я знаю. Но тактика и стратегия на поле боя не могут заменить таланты управления. Он не правитель, и все за год это уже поняли. Бахрам бросился сводить личные счеты и вспоминать старые обиды, а не стал отцом для всех иранцев. Если бы он после вступления в Ктесифон вообще ничего бы не делал, просто наслаждался дворцовой жизнью и гаремом, у нас бы сейчас не было ни единого шанса. Но, человек, великий в войнах, оказался никудышным правителем. Поэтому, у Хосрова сейчас очень большие шансы окончить эту нелепую гражданскую войну.

Вскоре они миновали древний Эрбиль, и на горизонте замаячили горы Загрос. По словам Валаша, города и районы к юго-востоку заселяли в основном курды, которые на второй год гражданской войны занимали абсолютно нейтральную позицию, и помощи не оказывали ни одной стороне. Ираклий очень сомневался в этом, и уже хотел послать Льва или Анастасия на разведку, но, поколебавшись, не стал этого делать. Разумеется, Валаш вел свою игру, возможно, никак не связанную с Хосровом или Бахрамом, оставалось только надеяться, что эта игра не будет идти во вред общему делу. Когда армия начала подниматься в горы, обнаружилась неприятная вещь. Оказывается, Бахрам Чубин предусмотрел, что на помощь Роману будут спешить ромеи, и нанял кочевых курдов в горах для партизанских действий и постоянных налетов на врага. Скорость продвижения резко упала, а поскольку не было в армии пехоты и инженерный частей, то разбивать лагерь по всей римской науке стало невозможно. Стычки случались каждый день, и зачастую, не по одному разу. Особого вреда это не причиняло, однако изматывало, и требовало постоянной сосредоточенности, но усталость постепенно накапливалась, и солдаты начинали роптать. Они рассчитывали на успешных поход и богатые трофеи, а пока были только бесконечные марши по Армении, постройка крепости в пустыни, и снова марши, но теперь в горах Загрос. По крайней мере, теперь был враг, который не давал расслабиться.