Книга Еще один шанс, страница 197 – Велл Матрикс

— Мой семейный дар — отличать правду от лжи. Я всегда знаю, когда мне лгут.

— Весьма удобно, для вашей работы. А заставлять людей говорить правду вы не умеете? — поинтересовалась я, чтобы потянуть время и немножечко прийти в себя от неожиданной новости.

Вот это подстава подстав. Ходячий детектор лжи! А мне ведь есть что скрывать.

Хотя, с другой стороны…

Зачем скрывать? Лишить меня наследства вряд ли смогут, генетически я продолжатель рода. Запереть в сумасшедший дом? Так я психически здорова. В тюрьму? Но я не виновата в смерти Риссы.

Могут усыпить, конечно, но для этого тоже нужны причины. Женщины этого мира отнюдь не бесправны, и им подобный прецедент вряд ли понравится. Ведь усыпление — это вынужденная мера при чрезвычайных обстоятельствах.

Мне, безусловно, удобнее оставить все как есть, но, если правда вылезет наружу, мне в принципе ничего не грозит. Разве что осуждение общества, но меня это совершенно не пугает.

— Магически — нет, — ответил Даинер. — Но есть множество способов выяснить правду даже не прибегая к магии. Не хотите ли объяснить, каким образом вы говорите правду, утверждая, что не знаете, что происходило на самолете до падения, и лжете, утверждая, что не помните того же?

— Это же очевидно, — заметила я. — Просто меня на самолете не было.

— И где же вы были?

— Вы уверены, что это правильный вопрос? — я улыбнулась. — В другом месте. Такой ответ вас удовлетворит?

Даинер вздохнул, прикрывая глаза. Аж дышать легче без этого взгляда…

А затем улыбнулся:

— Вы правы. Правильный вопрос будет — кто вы? И что произошло с настоящей Клариссой Аберэ?

— Полагаю, она умерла. Как и я в своем мире.

— В своем… мире?

— Я очутилась в теле Клариссы, и ее присутствия в своем сознании не ощущаю. Думаю, ее убило пробуждение магии, а меня… возможно, притянуло в опустевшее место.

Даинер помолчал, о чем-то задумавшись.

— И вы не боитесь в этом признаваться?

— В целом нет. Просто я не хочу скандала, — призналась я. — Риссу это не вернет, а мне усложнит жизнь.

— Вы заняли чужое место.

— Я этого не просила, — я возразила. — Моей вины в произошедшем нет, способов это исправить я не знаю.

— Возможно, если бы вы рассказали, такой способ мог бы найтись.

— Вы пытаетесь меня пристыдить? — удивилась я.

— Разве вы не хотели бы вернуться домой?

— Нет. Я была смертельно больна.

— У вас не было денег на целительных магов?

— В моем мире нет магии.

— Нет магии? — переспросил Даинер.

— Именно.

— А вы не считаете, что это эгоистично — не попытаться спасти Клариссу?

— Вы так говорите, словно это что-то плохое, — добавила я укоризны в голосе.

Да, мне было жаль Риссу. Но девушка умерла, а я — нет. Должна ли я была пытаться ее спасти? Причем — ценой собственной жизни? Пусть меня обвиняют в эгоизме, но я не считаю, что ответ обязан быть положительным.

Альтруизм — это не про меня.

— Вы ведь едва не погибли, спасая детей во взорванной школе, — заметил следователь. — И утверждаете, что эгоизм — это не плохо?

— А знаете, мне кажется, ваши вопросы не относятся к делу.

— Вы правы. Я прошу прощения, это действительно не относится к делу. Я просто… это очень неожиданно, мне еще не доводилось сталкиваться с… чем-то подобным.

В этот момент он не выглядел грозным следователем. Даже взгляд стал нормальным, не иначе, из-за растерянности.