Книга Запечатлённые, страница 77 – Велл Матрикс

Теодор вынырнул из этого воспоминания, задыхаясь. От гнева, от бессилия, от понимания, как жестоко он был обманут.

— Когда ты спала с Мартином в последний раз? — уже не жалея ее, спросил он Оливию.

Новое воспоминание — это было накануне. Пока он терзался сомнениями, ожидая, когда его запечатленная очнется, и выбирал между двумя девушками, Оливия развлекалась с Мартином в постели… как делала это множество раз, пока встречалась с Теодором.

— Все-таки жаль, что тебе не удалось захватить эту девку, — после секса Оливию потянуло на разговор. — Такой был бы шикарный повод бросить этого придурка. Как же он меня достал!

— Да, будь у нас его ребенок, тебе бы не пришлось выходить за него, — Мартин лениво потянулся. — Знал бы, не цеплялся к этой дуре в детстве. Но Тео, к сожалению, позаботился о ее безопасности. И закрыл от меня Дверь к ней. Теперь не достать.

— Скорее бы это все закончилось. Ты ведь не заставишь меня страдать в браке с ним долго? — Оливия прижалась к Мартину.

— Потерпи несколько месяцев. Тебе ведь даже спать с ним не нужно.

— Да… но это так забавно, смотреть, как его корежит от боли, когда я к нему прикасаюсь, — Оливия хищно усмехнулась.

— А ты заставь его удовлетворить тебя. Получишь двойное удовольствие.

Теодор не стал слушать дальше и вынырнул из воспоминаний Оливии. Никогда прежде он не чувствовал себя таким униженным.

И снова спросил:

— Кого из своих якобы обидчиков ты подставила без вины?

Череда воспоминаний потоком пронеслась перед его глазами. Все… все, кого он безжалостно наказывал, защищая Оливию — были невиновны.

И Кассандра среди них.

В ярости он отшвырнул от себя девушку, рыдающую в голос, дрожащую, держащуюся за виски. Ей сейчас было очень плохо, но Тео не чувствовал жалости. Его сжигала ярость, питаемая болью от такого предательства. Оливия смешала с грязью лучшие его чувства, она смеялась над его любовью и ненавидела так же, как все остальные. Он поверил ей… верил в ее искренность, ее исключительность. Был готов на все ради нее. А она желала его смерти. Дрянь, подлая, двуличная…

Тео желал растерзать ее, но подпустил слишком близко, чтобы сделать это. И поэтому велел голосом, больше похожим на звериный рык:

— Убирайся прочь из моего дома. Чтобы я тебя больше не видел.

Он не стал смотреть, как она выполняет его приказ. Теодора трясло, ярость затмевала разум, боль рвала на части тело, и все, чего он жаждал сейчас — немного покоя, чтобы привести разум и тело в норму.

Тео и сам не понял, почему пришел сюда — в лесной домик, где ему точно не будут рады. Но уйти ему не хватило сил.

Неслышно он вошел в дом и замер на пороге.

Кассандра, в красивом платье, с распущенными, еще влажными волосами, накрывала на стол, подпевая музыке. И она буквально светилась от счастья.

С мрачным отчаянием Тео подумал, что ему лучше уйти, пока она его не заметила, чтобы не стереть это счастье с ее лица, удивительно привлекательного в этот момент. Но вместо этого подал голос.

Кассандра вздрогнула от неожиданности — но только удивилась. Его появление не напугало ее и не расстроило. И она поспешила поделиться радостью.

У них будет ребенок. Это ведь не новость, лишь подтверждение. И разве у нее есть повод для радости?

Кассандра обняла его, и от сердца отступила боль. Ярость и гнев, переполнявшие его, утихали, оставляя его опустошенным. Но эту пустоту заполняла неожиданная забота его запечатленной.