Книга Запечатлённые, страница 117 – Велл Матрикс

— Теодор! — Рэнд разгневался. — Да как ты смеешь! Мартин не мог бы желать лучшего отца, чем я! Даже ты, несмотря на свою обиду на меня, спас мне жизнь. И теперь заявляешь, что Мартин, который все имеет благодаря мне, желает мне смерти?

— Ты считаешь, он тебе благодарен? Тогда ты ошибаешься. Не сравнивай меня с ним — что бы я к тебе ни чувствовал, ты — мой отец, и во мне заложено стремление защищать тебя. А в нем этого нет, потому что Мартин — не кадхаи. И это то, что он тебе не может простить. Как бы ты не любил его, как бы не баловал — он всегда будет помнить, что не родня тебе, потому что он — человек.

— Я дал ему все!

— Даже Грация признает, что упустила воспитание сына. А уж она в нем души не чает.

Рэнд не нашел, что возразить. Он и сам понимал, что чрезмерно избаловал приемного сына, позволив Мартину вырасти в атмосфере вседозволенности. Но он не хотел признавать, что любимый сын вырос бессердечным. И уж точно не мог и мысли допустить, будто Мартин желает ему смерти.

Поэтому молчание его не затянулось:

— В тебе говорит обида, Теодор, — упрямо возразил Рэнд.

Тео вздохнул:

— Разве ты не заметил, отец? Я больше не злюсь на вас с Грацией. Мое воспитание вы тоже упустили, не взрастив во мне твердую основу. Я почти рассыпался, столкнувшись с крушением моего личного мира. Но мне повезло, я собрал из осколков себя нового. И все мои обиды остались там, в руинах моего прежнего я. Мне безразлично прошлое, но меня беспокоит будущее. Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности. А если не принять никаких мер, Мартин окончательно убедится в своей безнаказанности и может довести начатое до конца. Только поэтому я не отложил все до лучших времен, когда сам стану Владетелем и смогу без лишних проблем добраться до его памяти, отлучив от Рода.

— А если ты ошибаешься? — мрачно осведомился Рэнд. — Если он не желает нам зла?

— Тогда я извинюсь перед Мартином и забуду о его существовании. Даже когда стану Владетелем.

— Хорошо. Я подумаю над твоими словами, — тяжело вздохнул отец.

Он определенно был потрясен откровениями сына. Вряд ли ему приходило в голову, насколько его безразличие травмировало Теодора в детстве. Конечно, Рэнд знал, как важна для кадхаи опора, на которой формируется его личность, но едва ли понимал, что создать такую опору — обязанность родителей. Его собственный отец погиб прежде, чем успел объяснить наследнику эти тонкости.

Но теперь Тео был уверен — отец согласится на его условие. Хотя бы из желания защитить будущее любимого сына. Ведь, передав власть над Родом Теодору, Рэнд уже не сможет оградить от него Мартина.

И все же разговор оставил у Тео неприятный осадок. Да, он больше не злился на отца, но в глубине души все так же был разочарован его равнодушием. Но с этим можно жить. Тем более, что теперь есть, ради кого.

Тео не ошибся, Рэнд действительно решил согласиться на сделку, и делу был дан ход. И это оказалось совсем не просто, убедить Совет, что память Мартина Вайнхаи требует проверки. Тео пришлось пережить немало неприятных минут, пока копались в его собственной памяти в поисках основания для обвинения. Снова и снова переживать крушение собственного мира было тяжело, даже с учетом того, что Тео оставил этот мир позади. Но пережитые тогда эмоции от этого не становились менее яркими, а потому болезненными. К ни го ед. нет