Книга Запечатлённые, страница 104 – Велл Матрикс

Он и представить не мог, что в первом же бою попадет в настоящий ад. Хаотов было так много, что казалось, сам воздух состоит из них.

На их фоне количество кадхаи выглядело удручающе малым.

Но они были единственной преградой между врагами и беззащитным человечеством, однажды уже едва не уничтоженном хаотами. Поэтому кадхаи стояли насмерть.

Тео рубился с хаотами, стараясь не думать о тех, кто уже не вернется из этой битвы. По мере возможностей он помогал товарищам по оружию, и его самого не раз спасал чужой меч. Битва длилась и длилась, выпивая силы, лишая надежды выбраться отсюда живым. Но у Тео было, к кому возвращаться, и он крепче сжимал оружие, экономя силы. Пусть у него не было боевого опыта, но он был молод, одарен и его ждала лучшая женщина в мире — и его сын, рождение которого он непременно увидит.

Тео не знал, сколько прошло времени, когда напор хаотов начал ослабевать. Но это словно вдохнуло в него новые силы. С удвоенным рвением он продолжил кромсать темные кляксы, вспарывая пасти тварей, лишая их главного оружия прежде, чем окончательно уничтожить. Победа была уже близка, когда среди прочих кадхаи Тео заметил отца.

Будь здесь обычный человек, он не нашел бы отличий среди затянутых в одинаковую броню воинов. Но для самих кадхаи броня не создавала помех для узнавания. Поэтому отца Теодор опознал без труда. И на миг оцепенел, обнаружив, что на того, внезапно застывшего посреди боя, несется хаот, увернувшийся от сражавшегося рядом кадхаи, уже атакованного другими тварями.

Владетель Вайнхаи не успевал увидеть нового противника, и перехватить того было некому.

В следующий миг Тео без раздумий создал Дверь прямо в воздухе, сокращая расстояние до отца. И встретил хаота клинком.

— Тео? — услышал он удивленный голос отца, а затем бок обожгло резкой болью.

Нырнувший следом за ним в Дверь хаот, никем не замеченный, сумел подобраться так близко, что отхватил приличный кусок брони Теодора.

Боль не помешала Тео разрубить тварь пополам, но было поздно. Он еще успел уничтожить Дверь, пока той не воспользовались другие хаоты, а затем густой мрак заволок его сознание.

Когда Тео пришел в себя, он не сразу понял, что произошло. Почему он в своей спальне в Резиденции? Где Кассандра? Откуда в теле такая слабость, что даже пошевелиться невозможно?

— Теодор, — услышав голос отца, парень с трудом повернул голову в его сторону.

— Отец? Что?..

Он не договорил, обессиленный этими двумя словами.

— Битва окончена, — в глазах Рэнда застыла печаль. — Мы победили. Ты спас мне жизнь. Но… — казалось, он подбирал слова, чтобы продолжить. — Твоя броня была серьезно повреждена. Критично. Без возможности восстановления.

Слушая отца, Тео не чувствовал страха. Фактически невозможность восстановить броню являлась смертным приговором для кадхаи. Но близость смерти почему-то не пугала.

— Сколько? — только и спросил он.

— Процесс разрушения удалось замедлить, но не остановить, — в голосе Рэнда послышалась вина. — Два-три дня под лекарствами. Без них — не больше пары часов.

— Зачем?

Тео не понимал, для чего продлевать его жизнь, если смерть неизбежна. Он не чувствовал боли, но слабость была почти невыносима.

— Я… я не могу просто взять и отпустить тебя, Тео, — признался отец. — Это выше моих сил.