Книга Беглянка, страница 94 – Велл Матрикс

— Пьер, — голос Мари стал мягким и нежным. — Я знаю, ты замечательный мужчина, и убийство невинных тебе отвратительно. Но ты и не должен отнимать ее жизнь собственноручно. Какая разница, когда она умрет? Месяцем раньше, месяцем позже. Позволь природе сделать все за тебя. Ей всего лишь нужно оказаться в таком месте, где ее не найдут. Даже Шарль.

— Предлагаешь запереть ее в схроне? — мрачно осведомился Пьер.

— На ее месте я бы предпочла умереть, не дав своему убийце того, что он от меня хочет, — улыбка у Мари была печальной и ласковой.

Пьер долго молчал, сопротивляясь этой идее, но все же кивнул:

— Ты права. Она все равно обречена. Нельзя, чтобы он от ее смерти получил все, а мы — все потеряли. Я сделаю это.

— Это наш единственный шанс, — поддержала его Мари.

Воспоминание оборвалось.

Ошеломленный, Шарль пытался уложить в голове то, свидетелем чего только что стал.

Пьер и Мари… хотели быть вместе? Они считали его бесчувственным эгоистом? Вместо того, чтобы сказать ему правду, предпочли действовать исподтишка? Те, кого он считал своими близкими, кого любил — боялись его?

Шарль обвел взглядом присутствующих. Кто-то смотрел на него сочувствующе, кто-то — неодобрительно, а кто-то — равнодушно. Но все они поняли, что значит та сцена, свидетелями которой они стали.

— Пьер, почему ты не сказал мне, что любишь ее? — тихо спросил Шарль.

— Потому что ни к чему хорошему это бы не привело, — прорычал парень, еще не пришедший в себя после двух полноценных вмешательств подряд. — Тебе никогда не было дела до чувств других!

— Что заставило тебя считать так? — неверяще уставился на него Шарль.

— Все! — заявил Пьер. — Тебя никогда не интересовало мнение окружающих, если речь шла о твоем комфорте!

— И когда же я не интересовался твоим мнением? — он начал злиться.

Весьма неприятно вдруг обнаружить, что тебя считают тираном.

— Никогда! С самого начала — ты забрал меня из дома, даже не спросив, хочу ли я этого!

Шарлю было нечего возразить на это. Решая вопрос с наследником, он действительно не поинтересовался у племянника, хочет ли тот переехать из родного дома в Резиденцию владетеля. Шарль обсудил будущее Пьера с его отцом — и полагал, что этого достаточно.

Десятилетнего тогда еще мальчишку забрали из семьи, лишили друзей и привычного дома, чтобы нагрузить сверх меры обучением тому, что должен знать будущий владетель. Пьер не роптал, прилежно учился и не доставлял дяде хлопот. Он многим пожертвовал, чтобы стать наследником — не удивительно, что его настолько выбила из колеи возможность лишиться этого статуса.

А Шарль этого так и не понял. Воспринимал лояльность Пьера как нечто само собой разумеющееся. И искренне полагал, что племянник целиком и полностью поддерживает его, не имея отличных от его суждений.

Не удивительно, что Пьер считал его тираном. Но Мари? Он в ней души не чаял, пылинки сдувал, лелеял — почему она соглашалась с мнением Пьера?

И Шайна думает так же. Но Шайне он угрожал…

Почему же Мари боялась его? Потому что он действительно был тем, кем его считали эти столь разные люди?

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваши семейные дела, — повисшую тишину разбил голос Ляо. — Но мы здесь собрались для другого. Думаю, проблемы семьи вы решите без нашего вмешательства. Предлагаю обсудить решение по обвинению, выдвинутому Шарлем.