Книга Беглянка, страница 72 – Велл Матрикс

Конечно, кадхаи утверждает, что способен исцелить тело от голода, но мне бы не хотелось доводить до этого. Вряд ли у него была возможность проверить, как это работает, и вдруг выяснить, что рассчитывать на эту способность не стоит, было бы неприятно.

Да и за рассудок как-то боязно. И так ловлю себя на желании едва ли не прижаться к сияющей броне. Тьма вокруг нервировала.

Несколько следующих часов мы довольно шустро продвигались вперед, почти не тревожимые хаотами. А затем нападения начали учащаться, снова нас тормозя.

— Мы близко, — сообщил Шарль, нарушая установившуюся между нами тишину.

Я даже вздрогнула, настолько неожиданно это прозвучало.

— Откуда вы знаете? — наивно поинтересовалась я.

— Все нападения — оттуда, — он махнул рукой вперед. — По мере приближения они выманиваются на броню. И их становится больше.

— Вы поэтому не торопитесь? Выманиваете по чуть-чуть?

— Неизвестно, сколько их там, — хмуро ответил он. — Лучше уничтожать их малыми группами. Меня некому прикрыть в случае, если их окажется слишком много.

Я подумала, что уж прикрыть-то бы смогла, будь у меня оружие. Другое дело, что без брони я едва ли продержусь долго. Поэтому я заговорила о другом.

— А как вообще закрывается этот прорыв?

— Нужно уничтожить призывающий обелиск.

— Обелиск? — переспросила я недоумевающе.

— Мы называем это так за схожесть формы. Материя из мира хаоса, просачиваясь в наш мир, принимает форму обелиска, и, пока его не разрушат, призывает хаотов к себе.

— Понятно, — кивнула я.

— Неужели? — насмешливо осведомился он.

— Это не настолько уж и сложная мысль, — фыркнула я.

— Шайна, признайтесь, вы вообще умеете злиться? — неожиданно спросил Шарль.

— Разумеется, — вопрос меня удивил. — Почему вы решили, что не умею?

— Вы находитесь в довольно стрессовой ситуации, и наше общение точно не способствует спокойствию. Но вы ни разу не сорвались на крик, — ответил он.

— Так вы сознательно меня провоцируете? — поразилась я. — Понимая всю сложность ситуации, пытаетесь вывести меня из себя?

Я возмутилась до глубины души. Одно дело, если он не в состоянии сдержаться, злясь на меня за попытку побега и мое сопротивление. И совсем другое, когда он делает это расчетливо, чтобы…

А, собственно, что — чтобы? Что-то никакого профита мои истерики или крики не принесут. Из любви к искусству? Чтобы нервы мне потрепать? Из садистских побуждений? Хотя тут, скорее, из мазохистских.

— Зачем бы мне, — недовольно откликнулся Шарль.

— Вот и меня вдруг заинтересовало — зачем? — согласилась я.

— Это не сознательная провокация. Просто вы меня раздражаете.

На миг стало обидно. Я не ною, молчу, не являюсь обузой — по большей части — с чего это я вдруг раздражаю? Но в целом я могла его понять.

— Это взаимно, — кивнула я.

Потому что он был мне навязан — как и я ему. Никому не нужная, но не разрушаемая связь давила, заставляя желать освобождения. В конце концов, хотя у Шарля появилась надежда на своего ребенка, вряд ли он счастлив от мысли, что пришлось ради этого пожертвовать отношениями с любимой женщиной.

Да что со мной не так? Этот кадхаи открыто меня оскорбляет, а я ищу ему оправдания! Что он там, злости хотел? Сейчас будет ему злость!

Но устроить скандал мне помешало очередное нападение хаотов. И вновь злость смыло волной восхищения. Как все же великолепно он фехтует!