Книга Эликсир счастья, страница 99 – Мария Фир

— А тебе я поручу вести лабораторный журнал, – сказала я. – Будешь записывать всё, что скажем мы с Грегом, а также магистр Найвет.

На магистра Эйла поглядывала с подозрением. Наконец он не выдержал и спросил:

— Юной леди не нравятся некроманты? Почему вы смотрите на меня так, словно я злой колдун?

Наша подопечная тут же смутилась, должно быть, никто ещё не называл её «леди» и на «вы».

— Я знаю, зачем приглашают некромантов. Вы здесь, чтобы упокоить мою сестру Мэри?

— Только если меня попросят об этом, дорогая Эйла, – вздохнул магистр Найвет. – К тому же, чтобы по-настоящему отпустить неприкаянную душу, требуется не некромант, а священник. Я могу лишь подчинить призрака, заставить его слушаться приказов или заключить в кристалл. Чтобы разобраться с силами, которые привязали Мэри к этому месту, нужно позвать Микеля или кого-то ещё из Братьев Света.

— Почему Мэри не может остаться со мной навсегда?

— Потому что у каждого живого или мёртвого есть своё место и своё предназначение, – терпеливо объяснил некромант. – Душа вашей сестры задержалась здесь не по своей воле, она мечтает об освобождении. Но пока Мэри нужна вам – она будет здесь. Я не стану вмешиваться.

— Это хорошо, потому что сестра защищала меня от этой вредной баронессы!

В этот же самый миг в арке, ведущей в столовую, нарисовалась и сама Оливия Ламотт. Её пышные волосы были уложены в большой пучок на макушке, на плечах было меховое манто, а в руке – небольшой саквояж. Судя по всему, она услышала последние слова Эйлы, потому что ноздри Оливии сердито раздувались, на щеках выступили пятна румянца.

— Мой экипаж до сих пор не готов, Грегориан. Я намеревалась выехать ещё час назад!

Всё это было сказано вместо приветствия. Мой граф извинился, поднялся из-за стола и взял под руку нервную баронессу.

— Ты ведь не предупредила, что уезжаешь, Оливия. Сейчас я отдам все распоряжения.

— И проводишь меня до ворот, – категорично заявила она. – Мне нужно сказать тебе пару слов.

— Как пожелаешь, – согласился Грег.

Мы с Найветом переглянулись, Эйла показала язык в спину Оливии. В этот момент я решила, что мой граф, должно быть, прав: эта женщина находится во власти эмоций и не способна на настоящее предательство. Едва ворота за ней закрылись и налетевшая метель скрыла следы лошадей и экипажа, я выбросила баронессу Ламотт из головы.

Несколько дней кряду мы трудились в лаборатории, создавая чудодейственный эликсир. Нужно было приготовить целую кучу флакончиков, чтобы хватило для больных во всей Фламделии и для подданных магистра Найвета. Ещё одну партию мы готовили для Эрика Бонде, который не мог явиться лично, но регулярно присылал нам письма с фамильярами-зайцами.

Эйла крутилась с нами, изредка убегая, чтобы поиграть в снежки с Дэном и внуками Лидии, которых горничная забрала к себе из-за болезни дочери и зятя. Младшие дети мало интересовали Эйлу: она была слишком самостоятельной, поэтому больше тянулась к взрослым. И она не стеснялась допрашивать нашего друга-некроманта даже о том, о чём стеснялись мы с Грегом.

— А у вас есть невеста, господин Найвет?

— А вас, милая леди, это почему интересует? – отшучивался магистр.

— Мало ли, может, я подрасту и предложу вам руку и сердце! – фыркала Эйла.

— Вообще-то обычно бывает всё наоборот. Мужчина предлагает руку и сердце даме.