Книга Эликсир счастья, страница 70 – Мария Фир

В первые мгновения мне казалось, будто район необитаем. Мрачно зияли выбитыми окнами первые этажи домов, на верёвках покачивалось ветхое бельё, скрипели на ветру рассохшиеся ставни.

Чем больше мы углублялись в трущобы, тем темнее становилось. Деревья, за которыми здесь никто не ухаживал, нависали прямо над головой. Дворы были окружены глухими заборами и колючими зарослями сорняков высотой в человеческий рост. Вместе с тем район переставал казаться вымершим, он оживал, являя нам различные стороны своего неказистого бытия.

У одного из подъездов стайкой играли оборванные детишки, за ними приглядывала древняя старуха. Она подслеповато щурилась и курила закопчённую длинную трубку, выпуская сухим ртом вонючий дым. Мы подошли поближе, спросили искомую улицу.

— Чай заблудились, а? – каркнула она, снова выплюнув дым.

— Мы ищем дом восемь по Кленовой улице! – крикнула я ей в ухо.

— А, чаво? Не слышу я.

Грег склонился к ней и вложил в скрюченные пальцы монетку. Мелюзга прекратила возню с тряпичным мячом и принялась обсуждать, настоящие мы господа или просто артисты. Старуха попробовала денежку на зуб, покивала и ткнула пальцем. Видно, от вкуса мелкого серебряка к ней моментально вернулся утраченный слух.

— Туда вам, туда. Жёлтый такой дом, кирпичный.

Улицы трущоб извивались, как ходы в муравейнике. Пару раз мы забредали в тупики, где ожидаемо оказывалась свалка, кишащая облезлыми крысами. Нам пришлось снова и снова спрашивать дорогу – то у местного пьяницы, то у девицы весьма разнузданного вида.

— Мне кажется, мы ходим кругами! – в отчаянии воскликнула я, оглядываясь по сторонам.

Вместо ответа Грег наклонился и поднял с земли багровый кленовый листочек. А потом задрал голову и принялся разглядывать ветки деревьев.

— Это где-то рядом, – резюмировал мой граф. – Извозчик сказал, что мы сразу узнаем улицу. Видимо, только на ней растут клёны.

Вскоре мы и правда вышли к лачугам напротив жёлтого дома. У меня сжалось сердце – это действительно были покосившиеся хижины, которые держались только за счёт того, что подпирали друг дружку. Усталая женщина в грязном переднике стирала в большом тазу. За её юбкой прятался чумазый вихрастый малыш. Я бросилась к ним.

— Скажите, пожалуйста! Где-то здесь жила девочка по имени Эйла. Она осталась совсем одна, её сестра погибла. Может, вы приютили эту девочку?..

— Я приютила? – Женщина сердито плюхнула тряпку в таз, обдав меня серой пеной. – Мне своих-то девать некуда, госпожа! Ой, простите.

Она кинулась стряхивать с моей юбки пену, но я перехватила женщину за руки и заглянула ей в глаза.

— Погодите, прошу вас. Мы вам заплатим, если скажете, где найти Эйлу.

Я уже поняла, что в нищем квартале все вопросы решаются только при помощи монет. Грег предупреждал меня об этом перед поездкой.

— Ну, жила она вон там, в крайней хижине, – мотнула головой стиральщица. – Сестра её была постарше, да. Лет восемнадцать ей было. Работала в городе, говорят, у господ. Убиралась. У вас, что ли, она работала-то?

— Нет, не у нас, – вступился Грег. – А что стало, когда Эйла осталась одна?

Несколько монеток перекочевали из ладони графа в карман измятого передника. Женщина отёрла рукавом пот со лба и вздохнула.

— Какие-то люди её искали. Страшные. Не знаю, кто такие, и знать не хочу. Не из церковного приюта – это точно, с виду – сущие разбойники. Убежала Эйла от них и больше не возвращалась. Не видела я её с тех пор, уже месяц или больше. Извиняйте. Всё, что знала, сказала.