Книга Баба Клава против!, страница 32 – Резеда Ширкунова

Клавдия, оставив шитье, опустилась на пол рядом с Фелицией и, бережно перетянув ее на свои колени, крепко прижала к груди. Девочка тихо всхлипнула. Крупные слезы, словно жемчужины, катились по ее щекам, оставляя влажные дорожки, но она тут же вытирала их тыльной стороной ладони.

— Когда я увидела, как от неё отрывают клочья меха и во все стороны брызжет кровь, со мной случился первый оборот. Не знаю, как она смогла вывернуться, но я навсегда запомнила её глаза, полные боли и отчаяния, и оглушительный крик: «Беги! Спасайся!» Подпрыгнув от ужаса, я побежала куда глаза глядят, стараясь забраться как можно дальше. В какой-то момент я выдохлась, неокрепшие лапки подкосились, и я рухнула носом в сугроб. У меня было сильное желание вернуться к маме, помочь ей справиться с озверевшими лисами, но я чувствовала, что сил у меня недостаточно бороться с оборотнями. Отогнав эту мысль, я поплелась дальше, обессилевшая и напуганная. Не помню, сколько дней блуждала, ела от голода снег, и продолжала идти, идти, идти… Не помню, как оказалась у вас во дворе. Помню только, что вьюга бешено кружила вокруг, и я, уткнувшись носом в снег, потеряла сознание.

— Ничего, девочка моя, теперь ты в безопасности. Никто не посмеет тебя обидеть!

— Как ты думаешь, тётя Кларенция, мама могла остаться в живых?

Клавдия с горечью взглянула на малышку, которая в свои неполные десять лет познала измену, предательство и смерть самого дорогого человека. Она не смогла найти слов утешения, лишь опустила глаза, не в силах выдержать этот невинный взгляд, полный надежды.

Фелиция уткнулась лицом в теплую грудь своей спасительницы и тихо заплакала. Женщина нежно гладила ее по спине, проклиная всех тех, кто посмел причинить такую невыносимую боль ребенку.

— Плачь, милая, — приговаривала Клава, — тебе станет легче.

Когда-то точно так же она успокаивала Володьку, когда сначала одна горячо любимая бабушка покинула этот мир, а вскоре за ней последовала и другая. Под мерное покачивание и ласковые слова девочка уснула на руках Клавдии. Осторожно поднявшись, женщина отнесла Фелицию в соседнюю комнату и бережно положила в кровать, а затем вернулась за дочерью.

Девочки мирно спали, а Клавдия Ивановна лежала и молча смотрела в потолок, погружаясь в воспоминания о прошлой жизни. Затем мысли перетекли к насущным проблемам. Еды было в достатке, за это не стоило беспокоиться. Больные на горизонте не наблюдались. Да и оборотни не знали, что магия вновь вернулась в озеро.

Поэтому, пока еще теплилась надежда на спокойствие, она решила погрузиться в книги Ниби, выуживая из них знания, словно жемчужины мудрости. Затем — составить план обустройства, чтобы этот уголок стал настоящим домом. Крайне важно было изучить план участка, ведь Ивановна хотела поставить гостевой домик для желающих окунуться в воды магического озера. Мысль о чужом присутствии в доме, когда к озеру хлынет волна оборотней, вызывало желание спрятаться от чужих глаз. Иначе вновь не избежать столкновений с отцом Орса, и кто знает, какую цену он потребует. Незаметно для себя Клавдия провалилась в объятия сна.

Коварный солнечный луч, проскользнув сквозь узкую щель в ставнях, дерзко коснулся её лица. Полусонная, она не сразу осознала причину этого яркого вторжения и, распахнув глаза, резко отвернулась. Солнце щедро заливало мир за окном, и лишь плотно закрытые ставни сдерживали его натиск. Клавдия в растерянности огляделась.