Книга Баба Клава против!, страница 119 – Резеда Ширкунова

Полтора года для Клавдии пронеслись, словно мимолетное дуновение ветра. Замок, примостившийся в предгорьях Анитовых гор, поражал воображение своей суровой красотой. Камень, из которого он был сложен, дышал вечностью, храня память о битвах и триумфах, шепот заговоров и перезвон свадебных колоколов. Седые стены, увитые изумрудным плющом, словно летопись, запечатлели бег времени в каждой трещине, в каждом сколе. Замок величаво возвышался над равниной, которая, постепенно набирая высоту, бросала вызов гордым вершинам.

Здесь природа являла себя во всем великолепии, сплетая краски, звуки и ароматы в дивную симфонию. Пологие холмы, укрытые сочной зеленью, сменялись рощами лиственных деревьев, создавая пасторальные пейзажи. Территория, принадлежащая роду Смелых-Гизон, расцветала день ото дня, во многом благодаря усердию управляющего Эмиля Хрантеке. Грегран ни разу не усомнился в своем решении, вытащив его из заточения и доверив столь ответственную должность.

Каждое время года пленяло хозяйку своей неповторимой прелестью, но весна в предгорьях особенно запала Клавдии в душу, взрываясь буйством красок: поля покрывались ковром диких цветов, а воздух звенел жужжанием пчел и благоухал ароматом трав.

По ее просьбе был создан уютный уголок для детских игр и забав. Грег с любовью обустроил для маленькой Ираи и годовалого Стефана, наследника рода Смелых, чудесную площадку: разноцветные качели взмывали ввысь под звонкий смех детей, песочницы манили строить замки, большая горка дарила ощущение полета, а неподалеку располагалась площадка, где подросший Стефан мог в будущем упражняться с отцом.

Клавдия увлеклась изготовлением кремов и духов, к чему ее подтолкнула сухость и шершавость рук после работы в огороде. Она по-прежнему с удовольствием возилась в земле, выращивая овощи и фрукты, и никого не подпускала к своим грядкам. Мысль о теплицах, чтобы всегда иметь свежую зелень к столу, была отвергнута Грегом, который справедливо заметил, что снежные зимы могут обрушить непрочные конструкции.

Однажды, беседуя с Грегом, Клавдия посетовала на то, что Люк не отдал Иркану отцовское наследство.

— Любимая, тебе чего-то не хватает? — удивленно спросил Грег.

— Дело не во мне, — отмахнулась Клавдия. — Мне жаль Иркана. Несправедливо, что старший брат лишил его всего, а сам живет припеваючи. Разве не следует наказать Люка и его жену за покушение на жизнь младшего брата?

— Об этом уже позаботились, — загадочно улыбнулся Грег. Клавдия давно знала: эта улыбка, больше похожая на оскал, предвещает врагам серьезные неприятности.

Так и случилось. На Совете, где рассматривался вопрос о наследстве и покушении на Иркана, выяснилось, что все имущество Дания Хроста было переписано на супругу Люка, хотя в завещании значилось иное. Дальнейшее расследование вскрыло клубок интриг: Найда Бессанас уже была замужем и подобным образом оставила своего первого супруга ни с чем. Если бы не бдительность Клавдии и Иркана, подавших жалобу, Люк, переписавший все на жену, был бы убит, как и ее первый муж. Предположение Кларенции о том, что Даний Хрост был отравлен, не удалось доказать, поэтому вместо смертной казни Люка и Найду ждала ссылка в болотистую местность, где им предстояло отрабатывать свой грех, добывая торф.