Книга Баба Клава против!, страница 106 – Резеда Ширкунова

Слова Шиале, словно занозы вонзались в мозг и никак не хотели покидать голову Хранительницы. Непостижимое поведение магии озера по отношению к юной Марле терзало её душу. Марла была единственной, к кому озеро проявило подобную благосклонность. Не то, чтобы это напрягало, но загадочность ситуации грызла изнутри.

И вот, приезд Грега… Грега, которого она ждала долгие месяцы, а теперь, словно несмышлёная девчонка, терялась в догадках, как вести себя перед наследником. Ей казалось, что она, молодая вдова, не смеет претендовать на роль супруги столь видного мужчины. Но сердцу разве прикажешь? Стоило Клаве подумать о Греге, как на душе разливалось тепло, но призрачные слова Шиале вновь пробуждали ледяную панику в груди.

Долгая бессонница измотала её, и утро встретило тяжестью во всем теле. Жизнь в доме текла своим чередом, словно иначе и быть не могло. Умывшись, она спустилась на кухню и тут же утонула во взгляде его синих глаз. В них плескалось нечто, заставлявшее её сердце томительно сжиматься и разжиматься в бешеном ритме. Слова в голове путались, рождая хаос, столько важного и недосказанного… Больше всего Клавдию терзала мысль о том, как открыть Грегу правду о своей иномирной сущности.

— Кларенция! Можно с тобой поговорить? — робко, с хрипотцой от волнения, спросил наследник.

— Кабинет, как ты знаешь, занят. Предлагаю спуститься к берегу озера. Там, по крайней мере, никто не помешает.

— А я прослежу! — буркнула Ниби, и на душе Хранительницы стало невыразимо легко.

День искрился солнцем и безоблачной лазурью. Ослепительное светило щедро лило на землю расплавленное золото. Дыхание дня — теплое и нежное, а воздух свеж и пьянящ, соткан из ароматов луговых цветов и сочной травы. Симфония лета звучала в каждой ноте — в заливистых трелях птиц, в умиротворяющем жужжании невидимых тружеников-насекомых.

Грег и Клавдия, взявшись за руки, спустились к самой воде. Озеро шептало, лениво набегая на песчаный берег кружевной пеной, чтобы, передумав, с тихим вздохом отступить обратно в безбрежную даль.

Они молча любовались игрой волн, пока Грег не прервал молчание.

— Кларенция… Моя ненаглядная девочка, я люблю тебя больше жизни и вернулся, чтобы умолять тебя стать моей женой. Каждую минуту после нашей разлуки я думал только о тебе, стремился как можно скорее вернуться. И вот я здесь. Выходи за меня!

Клавдия предчувствовала признание, но всё равно оказалась не готова к такому повороту событий.

— Грег, я полюбила тебя с первого взгляда, но страшилась даже себе в этом признаться. Ты же знаешь, я не вольна распоряжаться собой. Озеро не отпустит меня, а если покину его самовольно, магия вновь покинет эти берега. Ты сам понимаешь, что это значит! — она взглянула на Грега с такой тоской, что у того замерло сердце, а затем забилось с бешеной силой.

В голове пульсировала лишь одна мысль: «Она тоже любит меня!» Он догадывался, но услышать признание любимой было за гранью его самых сокровенных мечтаний.

— Не переживай, рудная моя, — он обнял Клавдию за плечи и прижал к себе. — Я нашёл старца, который поведал мне, как избавить тебя от участи вечной Хранительницы. Ты же знаешь, старцы умеют беседовать с Создателем и видят будущее. Пойдём присядем, и я расскажу тебе, как всё было.