Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 57 – Алекс Скай

Но трещина пошла.

И теперь её видели все.

Селеста поняла это тоже.

— Вы все забываете, — произнесла она холодно, — что эта женщина уже признана источником нестабильности.

Эвелина вышла из-за плеча Каэля.

Он не остановил.

Только чуть сместился так, чтобы остаться рядом.

— Нет, леди Селеста. Я признана неудобной. Это разные вещи.

— Вы открываете то, что должно быть закрыто.

— Я называю тех, кого вы закрыли.

— Вы не понимаете, что за воротами.

Северный сад отозвался низким гулом.

Все услышали.

Лира побледнела, но не отступила.

Селеста указала на девочку.

— Вот доказательство. Ребёнок уже связан с нижней печатью. Если оставить её здесь, Белая Ива откроет путь тому, что Арданы сдерживали веками.

— Арданы не сдерживали, — сказала Лира.

Голос у неё изменился.

Не стал полностью чужим, как раньше. Но в нём появилась глубина, от которой даже Каэль повернулся.

— Они забывали.

Селеста прошептала:

— Молчи.

Лира покачала головой.

— Вы боялись не тьмы. Вы боялись, что она начнёт говорить именами тех, кого вы спрятали.

Эвелина шагнула к девочке, но Лира сама пошла вперёд. Рен двинулся следом, крылья подняты. Каэль напрягся, но не остановил. Эвелина поняла почему: он учился не решать за тех, кто наконец нашёл голос.

Лира остановилась рядом с Эвелиной.

— Я не пойду с вами, — сказала она Селесте. — Я не подпишу вашу клятву. Я не стану опять ребёнком без комнаты и чашки.

— Ты не понимаешь…

— Понимаю. Вы хотите, чтобы я была ключом. А леди Эвелина — рукой, которая повернёт его за вас.

Белые ивы зашелестели.

Эвелина почувствовала, как эти слова входят в неё холодным смыслом.

Вот оно.

Не просто ребёнок. Не просто равная хранительница. Не просто украденная клятва.

Лиру хотели использовать как ключ к нижним печатям. Эвелину — как силу, которая восстановит контроль. Каэля — как имя, через которое всё это можно провести законно.

И каждый должен был думать, что сам выбирает.

— Уезжайте, — сказала Эвелина.

Селеста медленно повернулась к ней.

— Это не конец.

— Разумеется. Вы не из тех, кто умеет уходить вовремя.

— Совет услышит о сегодняшнем сопротивлении.

— Пусть услышит всё.

Эвелина подняла голос, чтобы слышали не только у ворот, но и на дороге.

— Пусть Совет услышит о подделанной подписи. О скрытой клятве равной хранительницы. О рождении Лиры в ночь моей свадьбы. О сожжённых записях. О детях без имён. О северных башнях. О попытке навязать мне служение без суда. О том, что Дом Арданов расколот не из-за Белой Ивы, а из-за лжи, которой слишком долго прикрывали его стены.

Лорд Варрис холодно сказал:

— Вы обвиняете старшую леди Арданов в преступлении против рода?

Эвелина посмотрела на него.

— Нет. Я обвиню её перед всем Советом.

Теперь молчание было полным.

Даже Селеста не сразу нашла ответ.

Каэль повернулся к Эвелине. В его глазах была тревога — и уважение. Он понимал цену сказанного. После этих слов защищаться у ворот уже было мало. Нужно идти в центр власти и раскрывать всё так, чтобы ни один лорд не смог сделать вид, будто это частная семейная ссора.

Эвелина тоже понимала.

Белую Иву нельзя будет сохранить, только закрывая двери.

Чтобы спасти детей, придётся открыть книги.

Все.

Селеста отошла от ворот.

— Вы сами выбрали войну.

Эвелина ответила спокойно:

— Нет. Я выбрала свидетелей.