Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 90 – Дарина Ромм

От этих мыслей я чувствовала дурацкую неловкость, смущение и скованность. Вяло ковырялась в своей тарелке и удивлялась, почему моя злость на сидящего напротив мужчину так быстро прошла, сменившись другими чувствами?

Ведь ещё вчера я его люто ненавидела, а сегодня по-прежнему ненавижу, но… уже не так сильно. Вернее, совсем слегка… Капельку… Возможно, это произошло из-за рассказа фафлика, что принц сутки не отходил от меня, выхаживая, когда я была в жару и беспамятстве?

Или в этом виновато произошедшее в лаборатории, когда я чувствовала ответственность за умирающего принца и странную к нему жалость? Ведь, получается, он проклят, как сказал Кусарик? Или нет? Заговаривать об этом первой я не решалась — захочет, расскажет. А нет, так и не надо, хотя узнать очень хотелось!

Дав себе обещание, больше никогда не садиться с Его Высочеством за один стол, я постаралась побороть дурацкое смущение и сосредоточилась на еде. Но всё равно украдкой поглядывала на принца, гадая, нравится ли ему приготовленное? Хотя бы просто съедобно? Он ведь привык к изыскам, а это всего лишь скромная похлёбка в простой посуде. Гадала и задавалась вопросом, почему это стало волновать меня именно сегодня?

Скорее всего, Его Высочеству тоже было неуютно со мной рядом, потому что он ел молча, сосредоточенно, не поднимая глаз от тарелки. А мне почему-то мне вспомнился папа…

Он обожал небольшую кухню в нашем доме. Частенько ворчал, что в столовой дует и пол холодный, а на кухне уютно и пахнет счастьем, поэтому надо как можно чаще есть именно там.

Мама сердилась на него, говорила, что негоже аристократу даже заглядывать в такое место. Но иногда, если она уезжала с визитами, мы с папой и Амели уютно устраивались на кухне за больши́м дубовым столом возле очага. Ели то, что нам подавала кухарка Мэлли, хохотали и болтали обо всём на свете. Какие же счастливые были времена, жаль, что я не ценила их тогда…

Принц проглотил последнюю ложку похлёбки и отодвинул тарелку.

— Прошу прощения, — пробормотала я, — это всё, что могу предложить вам из еды. Готовить я, если честно, не особо мастерица.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Почему ты извиняешься, Роксана? Кстати, давно хочу спросить, где ты научилась готовить? Обычно аристократки этим не занимаются.

Я печально улыбнулась.

— После смерти родителей почти все наши слуги разбежались, прихватив с собой всё, что плохо лежало. В доме остались я, моя сестра, старая нянька Гвена и конюх, который слишком любил наших лошадей, чтобы бросить их.

И так как прислуги больше не было, нам с сестрой и нянькой пришлось самим заправлять постели, мыть полы, и мести двор. Ещё пришлось научиться стирать, гладить и готовить. Моя магия помогала нам, конечно, так что эта работа оказалась не… смертельно тяжёлой.

— Такая работа кажется не смертельно тяжёлой, когда выбора нет, — уголки губ принца дёрнулись в усмешке.

— Выбор у нас был: отправиться в приют для сирот, или постараться как-то выжить в своём доме. Мы выбрали второе, — ответила я и вскочила, чтобы налить травяного чаю.

— Простите, но на десерт ничего нет, — повинилась, чувствуя, как вспыхивает лицо под внимательным взглядом тёмных мужских глаз.

В ответ принц нахмурился, отодвинул чашку. Встал из-за стола и, не сказав ни слова, вышел из кухни. Я застыла на месте, с оторопью глядя ему вслед. Ну конечно, их милость недовольны отсутствием привычного рациона! Роксана, чему ты удивляешься, забыла, с кем имеешь дело?