Книга Свобода без корсета, страница 153 – Людмила Вовченко

Пахло жасмином, пионами, розами, свежескошенной травой и тёплым летним вечером.

Дом был наполнен смехом.

Фабрика продолжала создавать лучшие ткани Франции.

Дом Лакруа открывал уже четвёртый салон.

Молодые девушки учились не только шить красивые платья, но и не бояться собственного отражения.

И где-то далеко по Парижу всё чаще можно было увидеть женщину, которая свободно поднималась по ступеням экипажа, легко смеялась, уверенно шла навстречу ветру и даже не задумывалась, что когда-то это считалось невозможным.

Маргарита посмотрела на дочь.

Та уже увлечённо заворачивалась в длинный кусок шёлка, изображая величайшего модельера Франции.

— Мамочка!

— Да?

— Когда я вырасту, я сделаю платья ещё удобнее.

Маргарита улыбнулась.

— Надеюсь.

Луиза задумалась.

Потом серьёзно добавила:

— Чтобы женщины могли бегать, танцевать, работать, обнимать своих детей… и никогда не забывали дышать.

Изабель молча посмотрела на внучку.

Потом перевела взгляд на Маргариту.

На Александра.

И тихо произнесла:

— В этой девочке слишком много Лакруа.

Маргарита рассмеялась.

— И немного де Бомон.

— Совсем немного, — с достоинством ответила Изабель.

Арман покачал головой.

— А по-моему, всё лучшее она собрала сразу с обеих сторон.

Солнце медленно опускалось за крыши Парижа.

Золотой свет ложился на белый шёлк, на цветущие розы, на счастливые лица людей, которые когда-то случайно нашли друг друга и сумели сохранить самое важное.

Любовь.

Свободу.

И право никогда больше не жить в корсете — ни из ткани, ни из чужих ожиданий.

Вечером сад наполнился тем особенным золотистым светом, который бывает только в самом конце лета.

Солнце уже не обжигало.

Оно словно ласково проводило ладонью по старым яблоням, по кустам белых пионов, по высоким розам, которые Арман всё-таки посадил именно там, где когда-то запретила Изабель.

И ведь выросли.

Назло.

Большой деревянный стол стоял прямо под липой.

На белой скатерти дымились запечённая утка, молодой картофель с травами, свежий хлеб, сыры, ягоды, домашний лимонад и бутылка вина, которую Арман каждый год торжественно обещал открыть «только по особым случаям».

Особые случаи почему-то случались каждую неделю.

— Арман, — спокойно сказала Изабель, — если ты сейчас нальёшь себе третий бокал до ужина, я расскажу внучке, как ты однажды перепутал рулоны ткани и отправил в Марсель похоронный бархат вместо свадебного атласа.

Арман медленно поставил бутылку обратно.

— Это был один раз.

— Два.

— Первый не считается.

— Почему?

— Тогда виноват был приказчик.

— Которого ты нанял.

— Подробности никому не интересны.

Луиза мгновенно придвинулась к дедушке.

— Дедушка!

— Что, моё солнышко?

— А невесты правда были в чёрном?

Арман трагически вздохнул.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я успел догнать экипаж.

Луиза восхищённо захлопала в ладоши.

— Вот это приключение!

Изабель покачала головой.

— Не приключение. Безответственность.

— Зато теперь есть что рассказать.

— К сожалению.

Маргарита сидела рядом с Александром и молча наблюдала.

Она почти не участвовала в разговоре.

Просто смотрела.

На мужа.

На дочь.

На Армана.

На Изабель.

На сад.

И почему-то именно сейчас ей стало особенно ясно, сколько дорог пришлось пройти, чтобы оказаться здесь.

Александр заметил её взгляд.

Тихонько коснулся её колена под столом.