Книга Свобода без корсета, страница 133 – Людмила Вовченко

— Я рада, что всё разрешилось, — сказала Селина.

Изабель повернула голову.

Маргарита смотрела.

— Правда? — спросил Александр.

— Конечно.

Она положила ладонь на живот.

— Скандалы вредны в моём положении.

Адель, стоявшая рядом с графиней, вдруг сказала:

— Поздравляю вас, мадемуазель Селина.

Все обернулись.

Селина замерла.

Адель сделала шаг вперёд.

В дымчато-лиловом платье.

С прямыми плечами.

С голосом, который пока дрожал, но уже существовал.

— Я очень рада, что вы нашли новое счастье.

Маргарита едва не улыбнулась.

Идеально.

Не обвинение.

Не вопрос об отце ребёнка.

Поздравление.

Такое искреннее, что любой намёк на Александра становился неприличным.

Селина поняла ловушку.

— Благодарю, — сказала она.

Адель продолжила:

— Надеюсь, отец ребёнка также счастлив.

Тишина.

Не абсолютная.

Но достаточно широкая, чтобы все нужные люди услышали.

Селина побледнела.

— Это… личное.

— Разумеется.

Адель улыбнулась.

Мягко.

Почти робко.

И оттого беспощадно.

— Простите. Я только хотела пожелать вам семейного счастья.

Графиня де Ларош положила ладонь на руку Адель.

Одобрительно.

Изабель смотрела на племянницу так, будто увидела впервые.

Александр опустил голову, скрывая улыбку.

Маргарита почувствовала гордость уже почти физически.

Селина попыталась вернуть контроль.

— Некоторые семейные обстоятельства действительно сложны.

Изабель шагнула к ней.

— Нет, Селина.

Голос её был негромким.

Но музыка будто отошла в сторону.

— Сегодня они очень просты.

Селина посмотрела на неё.

— Изабель…

— Мадам де Бомон.

То же исправление.

Та же граница.

И теперь уже окончательная.

— Вы не будете использовать моего сына для прикрытия чужой беременности.

Салон застыл.

Селина открыла рот.

Изабель не дала ей заговорить.

— Если вы хотите назвать имя отца ребёнка — назовите. Если не хотите — это ваше право. Но ещё один намёк на Александра, и я лично передам светской хронике даты вашего пребывания в Италии, письма месье Валентина Орсо и счета из клиники в Ницце.

Селина побелела так, что губы потеряли цвет.

Вот это была Изабель.

Не крик.

Не сцена.

Доказательства, собранные заранее.

И удар точно в центр.

— Вы следили за мной?

— Нет. Вы слишком много писали моей бывшей компаньонке, считая её глупой.

Селина дрогнула.

— Вы не посмеете.

Изабель улыбнулась.

— Вы меня плохо знаете.

Арман тихо произнёс:

— Очень плохо.

Селина посмотрела на Александра.

Последняя надежда.

Последний старый рефлекс.

— Ты позволишь ей уничтожить меня?

Александр ответил спокойно:

— Нет.

На лице Селины мелькнуло облегчение.

— Я позволю вам уйти самой.

Облегчение умерло.

— Но если вы ещё раз попытаетесь связать своё положение с моим именем, мать не понадобится. Я решу вопрос лично.

Он не повысил голос.

Не угрожал.

Но в его глазах не осталось ничего от прежнего мужчины, которого можно было «направить».

Селина поняла.

И проиграла.

Она развернулась и пошла к выходу.

Не быстро.

Красиво.

Сохраняя осанку до последнего шага.

Маргарита смотрела ей вслед без злорадства.

Почти.

Селина была опасной.

Жестокой.

Но в этот момент ещё и очень одинокой женщиной, которая слишком долго считала людей предметами, а потом обнаружила, что никто не хочет оставаться в её руках.

Это не оправдывало.

Но объясняло.

Дверь закрылась.

Изабель медленно выдохнула.