Книга Джин. Любое желание — твое, страница 21 – Лисавета Челищева

— Поверь, им такое не понравится, — хмыкнула я.

Мы помолчали. Я слушала её дыхание, и на минуту стало легче. Будто я не одна в этом всём. Хоть она и ничего не знает о ситуации.

— Сонь, можно кое-что сказать тебе?

Я молча повернулась к ней.

— Конечно.

— Вообщем… Ты одна из самых талантливых медсестёр, которых я видела. То, как ты обращаешься с пациентами, как заботишься — это прекрасно. Как твои глаза загораются, когда тебе улыбаются в ответ... Я это видела, Соня. У тебя природный дар. Не уходи далеко от этого.

Она встала, поправила халат и вышла, оставив меня сидеть с её словами, эхом отдающимися в голове.

Я всегда хотела помогать людям. Это была моя мечта. А теперь? Теперь я продаю своё тело по ночам, позволяю богатым мужчинам делать со мной что угодно, терплю унижения от бывшего начальника, который оказался извращенцем. И ради чего? Ради больших денег.

Но как только получу свои полтора миллиона — уеду. Далеко. Может, даже в Москву. Или в другой город. Сниму квартиру, устроюсь в хорошую клинику, буду просто работать и жить нормально.

Моя жизнь станет идеальной.

Станет ли?…

Прежде чем я успела додумать эту мысль, на меня обрушился ледяной водопад откуда-то сверху.

Я ахнула, вскочила, чувствуя, как холодная жидкость заливает волосы, лицо, шею, стекает за шиворот, пропитывает халат и форму. Это был кофе. Много кофе. Волосы прилипли к лицу, с подбородка капало, одежда облепила тело, и резкий, горький запах ударил в нос.

— Тебя вчера не было в баре. Почему?

— По кочану!

Я отдёрнула его руку от двери и вылетела в коридор.

Почему я так себя чувствую? Почему его голос эхом отдаётся в голове, въедается в мозг, как тот кофе в мою одежду? Его усмешка, этот взгляд, эти чёртовы глаза, которые, кажется, видят меня насквозь — видят ту часть меня, которую я сама боюсь разглядеть.

Остаток дня прошёл на удивление спокойно. Никаких новых столкновений. Каждый раз, когда я чувствовала его присутствие где-то рядом — а я научилась чувствовать его за версту, этот холодный, властный флер — я превращалась в ниндзя. Уворачивалась, пряталась за углы, делала вид, что глубоко погружена в изучение сломанного тонометра, лишь бы не встретиться с ним взглядом.

Что угодно, лишь бы не сталкиваться.

Когда смена наконец закончилась, я выскользнула из больницы как воровка, оглядываясь по сторонам. План был прост: сбежать, выдохнуть, съесть что-нибудь жареное во фритюре в ларьке у метро, а потом тащиться в этот чёртов бар.

Но вселенная, конечно, меня ненавидит.

— Соня.

Этот голос. Этот опасно спокойный, глубокий, бесяче-горячий голос, от которого у меня каждый раз поджимаются пальцы ног.

Я обернулась — и вот он. Валентин Викторович собственной персоной, стоит у своей машины, прислонившись к капоту, как герой из мафиозного фильма. Руки в карманах пальто, волосы слегка растрёпаны ветром, в глазах тот самый блеск, будто он точно знает, что творит с моими нервами, и получает от этого извращённое удовольствие.

— Что? — бросила я, вцепившись в сумку как в щит, готовая отражать атаку.

— Без вопросов. Просто садись в машину.

— Я не собака. Я не выполняю команды.

— Тогда иди гавкай в другое место. — Он усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри всё перевернулось. — Я не спрашиваю дважды.