Книга Джин. Любое желание — твое, страница 16 – Лисавета Челищева

— Да, извините, Валентин Викторович, — процедила я сквозь зубы.

— Допивайте и возвращайтесь к работе. И подойдите ко мне через час, мне нужно обсудить с Вами один важный отчёт, — рявкнул он, пародируя строгий голос, прежде чем встать и уйти, топая так, будто под подошвами у него были гвозди.

Я смотрела ему в спину, остервенело сжимая кружку.

Ненавижу. Как же я его ненавижу!

Или нет?

Я отогнала эту мысль, допила остывший кофе залпом, и поднялась.

Остаток смены пролетел как в тумане — проверка пациентов, капельницы, помощь врачам, обычная рутина, которая на этот раз казалась мне невыносимой. И каждый раз, проходя мимо ординаторской, я внутренне сжималась, ожидая, что он вот-вот выскочит и снова начнёт меня терзать своим присутствием. Но он не появлялся и, кажется, даже забыл, что наказал мне зайти к нему. И слава богу.

— ЧТО?! — выпалила я, едва увидев его.

Валентин медленно поднялся с дивана, явно наслаждаясь моментом.

— Ну что ж, Соня, я тоже удивлён. Хотя, судя по выражению твоего лица, ты, похоже, в большем шоке, — он направился ко мне, заложив руки за спину, как самодовольный профессор, готовый прочитать лекцию.

Я ничего не сказала сразу, просто смотрела на него, пытаясь подавить желание выбежать вон.

— Почему ты здесь? — наконец спросил он ровным голосом, чуть склонив голову.

— С каких пор я должна перед Вами отчитываться вне больницы? — я скрестила руки на груди, сверля его взглядом.

Он остановился в паре шагов от меня, приподняв бровь.

— Ничего себе. Ты посмотри на этот тон. Столько гонора за один день? А куда делся весь тот страх и почтение?

— Испарились в тот момент, когда я поняла, какой Вы на самом деле извращенец, — спокойно ответила я, с едва заметной усмешкой.

— Извращенец? — повторил он, расхохотавшись, будто я только что шутку рассказала. — То есть теперь спасать кого-то от сексуального рабства — это извращение?

— Вы сейчас серьезно? Вы меня не спасали. Вы просто увидели возможность и воспользовались ею.

— Если бы обычная девушка это сказала, было бы грустно. Но слышать такое от той, кто подсела на продажу себя за деньги? Это просто... жалко, — сказал он с брезгливым выражением.

— Слова от мужчины, который заплатил, чтобы купить эту же девушку вторую ночь подряд? — я шагнула ближе, приподнимая подбородок. — Вот это действительно жалко.

Он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел на меня так, будто видел совершенно другого человека, не того, что прошлой ночью.

— Что? — рявкнула я, приподнимая бровь. — Сегодня будете трахать меня глазами, Валентин Викторович?

Его челюсть дёрнулась, но он не отвёл взгляда.

— Я повторю свой вопрос. Зачем ты снова здесь, Соня? — спросил он, голос тише, сдержаннее. — Прошлой ночью ты сказала, что получишь свои полтора ляма. Выплатишь свои кредиты — сколько там? Чуть меньше семи? Денег хватает. Так зачем ты вернулась сюда сегодня?

Я моргнула, полностью сбитая с толку.

— Простите — откуда, чёрт возьми, Вы знаете о моих кредитах? — мой голос взлетел, резкий, все следы вежливости исчезли.

— Тебя только это сейчас волнует? — спросил он с самодовольной улыбкой, окидывая меня взглядом. — Стоишь тут в своём едва заметном наряде, готовая трахаться за деньги?

Он сухо рассмеялся и развернулся, направившись обратно к кровати. Плюхнулся на неё небрежно спиной, ноги врозь, руки закинул за голову, словно устраивался поудобнее перед шоу.