Книга Возлюбленная пепла, страница 61 – Арина Власкалич

Мэри уселась на ступеньки, подпёрла рукой голову и стала смотреть, как он работает, продолжая нервно вздрагивать от каждого удара.

Наконец, мужчина закончил. Утёр рукавом своей старой рубахи пот со лба и направился в дом. Проходя мимо девушки, он не остановился, но поздоровался:

— Доброе утро, Мэри. Спасибо за ужин.

— Не за что. – Девушка подняла голову и рукой сделала козырёк, защищая глаза от яркого утреннего солнца. – Там ещё много осталось. Кстати, почему ты не сменишь рубашку? В том сундуке, что ты мне дал – много хорошей мужской одежды.

Эоху остановился, немного подумал, развернулся и сел рядом с девушкой на ступени, глядя на дома, в которые уже вовсю заселялись погорельцы. Они поднялись ещё на рассвете и потихоньку обживались. Выносили из домов труху, чистили палисадники, колотили мебель, сушили вещи из принесённых тюков и топили печи.

— Эта одежда провела со мной последние пять веков…У тебя есть одежда, которая была с тобой пять веков? – Эоху прищурившись, уставился на Мэри. – Вопрос риторический. Все дыры в ней от тех же копий, что и во мне. Для меня это не просто одежда. Рука не поднимается поменять её или выкинуть – это словно предательство.

Мэри было нечего ответить, такие нежные чувства к вещам были ей непонятны, но все его слова звучали обоснованно, и потому она спросила, указав носом на поселенцев:

— Сегодня вечером будет большой праздник в благодарность, что люди обрели новый дом. Обещали много еды и танцы. Нас пригласили. Особенно тебя.

— Я не пойду и тебе не рекомендую, – покачал головой мужчина. – Ты не знаешь этих людей. Кроме того, на большие праздники под ночным покровом часто приходят грабители и разбойники.

— Зря ты так. Это очень милые и добрые люди.

— Ты принимаешь подарки за доброту.

— А ты всех подозреваешь.

— Думаю, ты не можешь не согласиться, что это не беспочвенно. Хорошего дня, Мэри.

Эоху зашёл в дом и снова скрылся в своей комнате.

Внутри всё упало, в душе солнечное утро заволокли тёмные тучи. Она ужасно соскучилась, но вместо душевной беседы получился этот бестолковый разговор. Ну, какая ей разница, в чём он ходит? Зачем она постоянно спорит и обвиняет его? Почему всё складывается так по-дурацки? Вместо того чтобы сказать, что она рада его видеть – прицепилась к рубашке. Как будто кто-то заколдовал девушку, и она в одночасье превратилась в собственную тётку.

Мэри умылась, расчесалась и, придя на кухню за чашечкой чая, с удивлением обнаружила жареную рыбу. И когда только успел?

После завтрака Мэри достала из кармана почтовую сову и небольшой кусок хлопковой белой тряпицы, которую она нашла в сундуке.

Макнув перо в чернильницу, рука девушки на несколько мгновений зависла над тряпицей, а затем Мэри решительно начала шкрябать:

Ты жива? Умоляю, ответь. Всё в порядке?

Некоторое время девушка дула на криво выведенные буквы, затем сложила ткань пополам и отправила при помощи почтовой совы.

Крепко сжав кулаки, Мэри сидела, напряжённо ожидая ответа. Ничего не происходило и, чтобы хоть немного остудить тревогу, девушка решила наведаться к поселенцам и поболтать с Лорной, если получится. Когда Мэри рука коснулась двери, позади послышался такой долгожданный хлопок почтового портала.

Мэри опрометью бросилась бежать к столу, на котором лежала свёрнутая вдвое жёлтая бумага.