Книга Возлюбленная пепла, страница 34 – Арина Власкалич

Я на свободе. Призрак перенёс меня из замка. Пока не знаю куда, но постараюсь поскорее выяснить. Как только узнаю – сразу же сообщу тебе. Меня ведь чуть не казнили, Кристи… надеюсь, у тебя всё в порядке.

Сушились чернила гораздо дольше тех, к которым привыкла девушка, пришлось несколько минут дуть на бумагу, и лишь потом сложить и отправить с помощью почтовой совы.

Некоторое время Мэри сидела в ожидании, но так и не получив ответа – улеглась на кровать, устеленную шкурами, и тут же уснула.

* * *

Проснулась девушка за полночь от громких звуков. Из соседней комнаты доносились душераздирающие вопли. Подскочив на кровати, она некоторое время пыталась понять, где находится. Тем временем леденящие душу крики повторились, и спина девушки начала покрываться липким потом.

Скинув с себя шкуру, Мэри осторожно опустила ноги на холодный пол. Снова раздался пронзительный крик. И девушка была готова поспорить, голос принадлежал Эоху.

Оглядевшись вокруг и не найдя ничего более уместного для самозащиты, Мэри взяла тяжёлый бронзовый канделябр и, приоткрыв дверь, осмотрелась. В коридоре никого не было, поэтому девушка осторожно вышла из комнаты. Она не имела никаких представлений о расположении комнат, потому что видела в доме только уборную, спальню и частично коридор. Чтобы найти Эоху, ей пришлось дождаться следующего крика и поспешить на голос.

Судя по доносящимся звукам, мужчина находился в соседней комнате.

Быстро распахнув дверь, Мэри замахнулась канделябром, готовая защищаться в случае опасности, но внутри никого не оказалось, кроме метавшегося на постели Эоху. Его длинные волосы были спутаны и свисали с кровати, сам он переворачивался рывками с бока на бок и болезненно стонал.

Опустив канделябр, Мэри вошла в комнату и подбежала к кровати. Луна, светившая в окно, отобразила на лице Эоху гримасу боли, исказившую его правильные черты.

— Эоху, – шёпотом позвала девушка, однако мужчина не услышал, продолжив метаться по кровати.

Мэри попыталась взять его за руку, но он с силой оттолкнул.

— Эоху, всё закончилось. Теперь ты дома и всё будет в порядке, – громко, но спокойно говорила Мэри, затем подошла к изголовью кровати и обхватила лицо мужчины руками, гладя его большими пальцами:

— Я рядом, всё в порядке, никто больше не сможет причинить тебе вред. – Мужчина замер, и Мэри аккуратно начала гладить его по волосам, стараясь говорить успокаивающе.

Вдруг Эоху открыл глаза и уставился на Мэри чёрными пугающими глазами без белка и радужки.

Волосы на голове у девушки встали дыбом, сердце от истового ужаса замерло, шея невольно начала вжиматься в плечи.

Протянув трясущуюся руку вперёд, она толкнула Эоху в плечо приказав:

— Уходи! И не смей возвращаться!

Чернота, словно дым, сошла с глаз, и тяжёлые веки медленно сомкнулись, опустив всю тяжесть мужской головы на нежные женские руки.

Кистью правой руки Мэри отёрла проступивший ледяной пот со лба и осмотрела мирно лежащего рядом мужчину.

Быстро оглянувшись и не найдя в комнате ни одного стула, Мэри стащила с кровати две большие подушки, разложила их у подножья и уселась, укрыв ноги шкурой. До рассвета она боролась со сном, внимательно глядя на Эоху, а когда первые лучи солнца ворвались в комнату – сама не заметила, как уснула.