Книга Возлюбленная пепла, страница 28 – Арина Власкалич

Замешкавшись, девушка металась на месте, не в силах решить, что же лучше сделать. Вдруг первая дверь коридора открылась, и Мэри приготовилась к худшему.

Однако из двери сначала показалась щётка, а затем вышла мать Томаса, которая, судя по всему, закончила уборку в гостевых покоях.

Увидев Мэри, горничная вздрогнула от неожиданности. А затем, разглядев неподдельный испуг на лице знакомой, вопросительно уставилась на девушку.

Шаги и голоса приближались, и Мэри боязливо оглянулась на лестницу. Служанка повторила её движение и тоже прислушалась к голосам, а затем взглянула на голые ноги девушки. Смекнув что-то, девушка схватила Мэри за руку и затащила в комнату, выключив свет, прикрыла дверь и, судя по звукам, начала усилено оттирать тряпкой дверь.

Мужские голоса послышались за стеной, а затем постепенно стихли. Дверь открылась, и в проёме появилась голова горничной, которая шёпотом сообщила:

— Они ушли.

— Мне нужно попасть в подвал, – также шёпотом ответила Мэри.

Немного поразмыслив, служанка кивнула, а затем оглянулась по сторонам и подала Мэри знак выходить.

Дойдя до лестницы, горничная осмотрела проход и спустилась на нижний этаж, затем вернулась и снова подала жестом знак – путь свободен.

— Спасибо, – прошептала Мэри.

— Я буду ждать вас здесь.

— Это не нужно. Я не вернусь. Ты очень помогла, но теперь уходи.

Горничная улыбнулась и пожала ей руки. Последний раз взглянув в глаза служанке, Мэри побежала вниз.

Дорогу девушка помнила хорошо. Светлый пустой коридор, поворот, сокровищница и… последняя дверь.

Остановившись возле входа, Мэри прислонила руку к металлу и закрыла глаза.

Надо поторопиться. Глубокий вдох и выдох. Девушка убрала руку и уставилась вперёд, мысленно попросив: «откройся».

Послышался щелчок, и дверь отъехала в сторону. Из проёма потянуло затхлостью и гнилью.

Мэри сделала нерешительный шаг внутрь, и над потолком зажглись огни.

«Закройся», – мысленно попросила девушка, и дверь заехала обратно, отрубая Мэри от внешнего мира.

Чтобы хоть немного притупить омерзительный запах, девушка прислонила к лицу рукав платья и, наконец, подняла взгляд.

Первое, что бросилось в глаза, это рыжая река, струящаяся по всей комнате. Её волны вились почти по всему полу и мерцали от света огней. Волосы! Это были его волосы!

В центре большой комнаты стоял каменный постамент, на котором завёрнутый в чёрный бархатный плащ на боку лежал мужчина.

Медленно пробираясь сквозь вязкий туман из собственных мыслей и ощущений, Мэри подошла к постаменту. Картина открылась ужасающая.

На каменном постаменте лежал молодой мужчина, подложивший руку под голову, словно статуя, испещрённая наконечниками копий. В первоначальном состоянии сохранилась окровавленная рубашка с ярко-красными пятнами. Но кожа гнила.

Мэри окинула магическим взглядом стазис, и из её груди вырвался стон. Толстенная кольчуга, плетённая полотном из плотнейшей энергетической проволоки, укрывала юношу с ног до головы, словно покрывало, по краям обмётанная более тонкой нитью, которая и порвалась. Если бы стазис был плетён как одежда – Эоху остался бы здесь пленником до скончания времён.

Но самым страшным в этом стазисе была не его ужасающая крепость, а то, что в плетении полностью отсутствовала обезболивающая линия, а это означало только одно – Эоху всё чувствовал.