Книга ...штопаем ранения души, страница 81 – Александр Горохов

Людей не так уж и много, человек семьсот, из которых примерно четверть — фронтовики. Но, как сказали машгородовские комсомольцы, это всё равно раза в полтора больше, чем было год назад.

Возле памятника состоялся митинг и возложение цветов. Потом был троекратный салют холостыми выстрелами из автоматов. Люди стали понемногу расходиться, и я тоже двинул на автобусную остановку.

В Атляне, как рассказала Рая, тоже наблюдался прирост числа участников празднования. В первую очередь — среди школьников. Всё-таки ребятня «клюнула» на рассказы одноклассников, как «клёво» было на шествии и особенно после него.

— Жаль, тебя не было.

Ничего не поделать: бюро горкома сказало «надо!», комсомолец Карасёв ответил «есть!».

Судя по реакции Азата и Манифы, им историческая часть парада тоже понравилась. И кадры раздачи «фронтовой каши», в «авторстве» идеи о которой мне пришлось признаться, вызвали одобрение.

Шутливый комментарий подруги, намекающей на наличие у меня небольшого лишнего веса, от которого никак не удаётся избавиться: «кто про что думает, а Мишка про еду», они не поддержали. Манифа что-то буркнула по-башкирски, и Райка смутилась. Я только успел уловить знакомое слово «аш», еда. Попрекнул дочь тем, что та легкомысленно относится к еде?

Моя мама, родившаяся в конце 1944 года, голода 1947 года не помнит. Зато отец вспоминал, как они, мальчишки, бегали с распухшими от голодовки животами, пока не пришла весна, и в лесу не стали расти молодые съедобные побеги сосны, лиственничная хвоя, цветы мать-и-мачехи и прочие «барашки» с медуницами. Азат и Манифа на пару лет старше мамы, но младше папы, поэтому тоже могут помнить или наверняка слышали от родителей и старших друзей о том голодном послевоенном годе. Блин, а ведь мы — дети последнего советского поколения, испытавшего голод! Голодавшего не потому, что не было денег на еду, а из-за того, что самой еды не было! Голода, возникшего не из-за того, что его устроил зловредный Сталин с не менее зловредными большевиками, а из-за сочетания сразу нескольких неблагоприятных факторов. Среди которых и погодные условия, и полностью разрушенная, разорённая войной западная часть страны, и нехватка тягловой силы для обработки земли. Земли, хранящей в себе столько «подарков войны», что пахать её было просто опасно для жизни: и тракторы, и даже лошади просто взрывались, зацепив лемехом плуга снаряд, бомбу или мину. И, к слову, немедленно прекративший не только поставлять продовольствие по ленд-лизу, но и продавать продукты в СССР, «добренький Запад».

Да даже с тем же ленд-лизом всё было не так гладко. Не зря же американцы почти не упирались, когда Советский Союз потребовал сократить сумму долга, образовавшегося из-за этих поставок. Как оказалось, многое из поставляемого учитывалось по ценам, задранным в несколько раз. Ну, да ладно. Для моей «прошлой жизни» тема того долга уже полностью закрыта, а для нынешнего СССР «заморожена» до довольно отдалённых времён.

Меня же при просмотре программы «Время» порадовала колонна с фотографиями, численностью тысяч в пятнадцать, идущая по улице Горького. Есть, есть отклик в народе на это мероприятие!

По впечатлениям о мероприятиях в посёлке, городе и Москве (последнее, разумеется, на основании показанного по телевизору) написал Павлу Анатольевичу. Поблагодарил за поддержку инициатив в ветеранских «верхах», поделился информацией, какую реакцию вызвал показ исторической части парада и «фронтовой каши». Особенно — у фронтовиков и детей. Думаю, благодарственные письма теперь потоком хлынут во Всесоюзный Совет Ветеранов, Министерство обороны и ЦК.