Книга ...штопаем ранения души, страница 134 – Александр Горохов

Двадцать восьмого дружно поздравили с двадцатым днём рождения Бородулину, а через два дня — Катрин. Без посиделок, просто вручили подарки перед началом лекций. Тем более, мне тридцатого на три дня уезжать в Атлян на длинные выходные: первое и второе мая выпали в этом году на пятницу и субботу. Снег уже давно сошёл, земля подсохла, на улице теплынь, вот-вот листья начнут распускаться. Самая пора заниматься огородными делами.

Да, первую зиму в новом доме пережили. Причём, показал он себя очень удачным. Ни в одной комнате не было холодно даже в самые сильные морозы. Самодельный водопровод тоже работал без нареканий: ни устье скважины не промёрзло, ни труба от неё до дома, зарытая в землю. Мама, уже привыкшая к тому, что в доме всегда есть горячая и холодная вода, а после мытья посуды не нужно выносить помои на улицу, не нарадуется.

Мелочной возни по продолжению процесса улучшения построек, конечно, навалом. Но, как кто-то выразился, ремонт жилья — это не процесс, а состояние души. А уж тем более — его постройка. Вон, тот же брат лет двадцать пять с момента покупки домишки в Старом Городе постоянно что-то доделывал, пристраивал, перестраивал. И, наверное, продолжает это делать даже после моего ухода: я специально, «заскочив в будущее», больше не появляюсь в Миассе, чтобы не травить душу. Да и узнанным людьми, знавшими меня в молодости, быть не хочу. Умер так умер!

Ах, да. Огород…

В прошлом году из-за «завалов» стройматериалов его посадочную площадь сильно сократили. В этом же трактором распахали и то, что было скрыто под брусом, досками и прочими материалами. Но всё равно часть пришлось вскапывать вручную, поскольку кое-где трактору не развернуться. Позже, где-то 9–10 мая, нужно будет сажать картошку. Но это уже без меня: у меня в День Победы обязательное мероприятие, которое я не имею права пропускать ни под каким предлогом. И родители с этим уже смирились.

Второго отправились с папой на рыбалку. Опробовать всё-таки купленную им резиновую лодку: не вынесла рыбацкая душа, купил он её себе. С того момента, как отец бросил курить, он заметно поправился. В прошлом году из-за физических нагрузок на стройке постепенный набор веса остановился, но за зиму папуля снова потяжелел. Правда, мы вдвоём всё равно не дотягиваем до максимальной грузоподъёмности «Уфимки». К тому же, озеро Песчаное небольшое, сильной волны на нём не бывает, можно не беспокоиться, что она будет перехлёстывать через борт.

— Пап, нужно что-то придумать с содержимым контейнера.

— В каком смысле «что-то придумать»?

— Там у меня куча вещей из будущего. Приборы, аппаратура, электронные носители информации. Надо это всё надёжно перепрятать, чтобы, в случае чего, «комитетчики» не нашли. Я не для того это всё покупал за свои деньги, чтобы они мне даже «спасибо» за это не сказали.

— Комитетчики?

— Конечно. Это же всё просто мгновенно засекретят до уровня «перед прочтением сжечь». Там же такое, что всякие американцы с японцами в глубокой жопе останутся, если у нас это внедрить.

— А ты не хочешь добровольно этим поделиться с государством?

Патриотизмом папа явно не обделён.

— Хочу. И поделюсь. Но сейчас этого сделать не могу. Меня за это просто убьют «оттуда», из будущего.

— Это ещё почему?

— Забудь то, что я тебе сейчас скажу. Там — капитализм. Самый настоящий, махровейший. Такой, какого даже в некоторых европейских капиталистических странах нет. И моё новое тамошнее начальство решило, что отныне всё — информация, оборудование, техника — должно здесь только продаваться. За золото. А кто им даст золото, если я возьму и очень многое просто подарю Советскому Союзу? Нет уж, пусть они сначала сами наломают дров, а не обвиняют меня в этом. Боюсь только, что при этом и меня «засветят», и тогда «комитетчики» первым делом примчатся перерывать мою квартиру и ваш дом.