Книга Рассвет Элларии, страница 58 – Джулия Фокс

Я коротко рассмеялся, и этот звук больше не резал мне горло.

— До лордов я не добрался.

Мы ещё какое-то время сидели так в полумраке, тихо шепчась и болтая о всяких глупостях, забавных сплетнях Валерии и прочих пустяках, которые сейчас казались далёкими. Её живой голос и ушедшая боль убаюкивали сильнее любого лекарского зелья. Когда меня снова начало окончательно клонить в сон, Даниэлла тихо поднялась, поправила сползшее одеяло и, ласково сжав мои пальцы на прощание, бесшумно выскользнула за дверь, оставив меня засыпать.

Таким дворец я давно не видела. Повсюду горели десятки ламп, отражаясь в начищенных до зеркального блеска мраморных плитах Главного зала. Союз Государств праздновал первое великое десятилетие. Мама превзошла саму себя: огромные стрельчатые окна были задрапированы шёлком, оркестр выводил торжественные марши, а за длинными столами, уставленными заморскими винами и диковинными угощениями, шумели сотни гостей — делегаты, послы, генералы и аристократия Союза.

Я то и дело поправляла подол тёмно-зелёного бархатного платья. Мать лично выбирала его, уверяя, что этот цвет идеально подчёркивает статус, хотя я предпочитала брюки. Мне полагалось чинно стоять рядом с ней и улыбаться важным вельможам, но, признаться честно, от напыщенных речей о «вечной демократии» и «торговых квотах» у меня уже сводило челюсть. Куда интереснее было изучать ведьмовство или основы боя под руководством Эвелин.

К счастью, мама отвлеклась на посла из Асадаля, и я тут же ускользнула к уединённому фуршетному столу в восточной части зала, где уже собралась вся наша компания.

— Спаси меня, иначе я сейчас запущу в этого столичного франта пирожным с кремом! — вместо приветствия зашептала Валерия, хватая меня за руку. Её тёмные глаза метали искры, а летящее шёлковое платье персикового цвета совершенно не сочеталось с воинственным настроем. — Он трижды спросил, умею ли я вышивать гладью. Я! Дочь главного торгового представителя! Я ему сказала, что умею вышивать только крестиком на контрактах его отца, так он чуть бокалом не подавился!

— Лер, ты невыносима, — лениво отозвался Юлиан, поправляя безупречный воротник суконного камзола. За последнее время он заметно вытянулся, возмужал и стал говорить с ещё большим апломбом, хотя мы-то знали, какой он на самом деле. — Это называется светский этикет. Ты должна была вежливо улыбнуться и перевести тему на погоду. Вот я, например, два часа обсуждал с судьёй восточных провинций реформу уголовного кодекса, и ничего, жив.

— Ключевое слово здесь — «судья», — буркнул Марк. Он, вопреки всем правилам приличия, сидел на краю стола и увлечённо расковыривал десертной вилкой механизм декоративного подсвечника. — Вы нашли друг друга. Два зануды. Амелия, скажи им.

Амелия, выглядевшая как фарфоровая куколка в нежно-голубом платье, лишь тихонько рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

— По-моему, бал прекрасен, — мягко произнесла она. — Музыка чудесная, и еда... этот земляничный мусс просто божественен. Дани, твой отец заказывал его из южных теплиц?

— Наверное, — я грустно улыбнулась, бросив быстрый взгляд в сторону подиума.

Отец сидел там, отрешённый от всего происходящего, в парадном сером мундире. Мама стояла рядом, оживлённо жестикулируя и принимая поздравления.