Книга Рассвет Элларии, страница 204 – Джулия Фокс

В нескольких шагах от неё, на расстеленном клетчатом пледе, отдыхал Киллиан. Серые тени, залегшие под его веками за долгие месяцы изнурения, наконец начали блекнуть, разглаженные успокаивающим шумом прилива.

Они буквально сбежали, оставив бесконечные дела Союза на остальных Председателей и позволив себе выдохнуть. Магия на континенте постепенно увядала, и многие государства вскоре неизбежно столкнутся с пугающими последствиями этого исчезновения. Впереди их всё ещё ждали сложные решения, споры и поиски выхода. Но сейчас Киллиану нужно было восстановиться. И Виолетта собиралась проследить, чтобы хотя бы несколько недель он действительно отдыхал, а не пытался снова взвалить весь мир на свои плечи.

Киллиан лежал на боку, подперев голову рукой. Растекающийся по небу пожар заката, казалось, интересовал его гораздо меньше, чем сосредоточенный профиль супруги.

— Лапушонок.

Виолетта даже не повернулась, продолжая аккуратно выводить линию на холсте.

— М?

— Я нарцисс?

Кисть остановилась. Виолетта, словно не веря собственным ушам, повернулась к нему.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

Ей стоило немалых усилий сохранить беспристрастное лицо, но плотина рухнула, и по берегу разнёсся её искренний смех.

— Да, Ноа.

Киллиан лениво приподнял бровь, глядя на неё снизу вверх.

— Как быстро.

— А ты ожидал, что я буду спорить?

— Хотя бы сделаешь вид из любви ко мне.

— Любовь не настолько слепа.

Мужчина тихо усмехнулся, расслабляя плечи и опуская голову обратно на импровизированную подушку из пледа.

— Жестоко.

— Зато честно, — она улыбнулась, смахивая невидимую пушинку с запястья, и снова взялась за кисть. — Ты упрямый, самоуверенный и иногда совершенно невыносимый.

В ответ донеслось лишь глухое хмыканье. Виолетта ласково покачала головой.

— Если бы я в юности была немного умнее, наверное, даже не приблизилась бы к тебе.

— Настолько всё плохо?

— Ты сам себя слышал иногда? — она посмотрела на него с любящей улыбкой. — Ты всегда считал, что знаешь всё лучше всех.

— Чаще всего так и было.

Она шутливо указала на него кончиком испачканной в краске кисти.

— Вот. Именно об этом я и говорю.

Он лишь обезоруживающе, совершенно невинно пожал плечами, даже не думая отпираться.

— Но ведь всё равно осталась со мной.

Тонкие мазки снова легли на холст, завершая картину. Голос Виолетты стал тише, утратив шутливую строгость:

— К сожалению, у твоего ужасного характера оказался один недостаток. За ним оказался человек, которого я полюбила.

— Значит, любовь победила мою невыносимость?

— Не преувеличивай. Она просто помогла мне её пережить.

В этот раз зазвучал его смех, открыто и легко — так, как он не смеялся уже очень давно.

— С годами ты стала менее романтичной.

— А ты остался всё таким же самовлюбленным. Ничего, справляемся. И тебе определенно пора на пенсию.

Взгляд Киллиана на мгновение подернулся дымкой воспоминаний, став далёким и задумчивым.

— Не думал, что когда-нибудь услышу это в свой адрес.

— Почему?

Он повернулся к горизонту, провожая глазами последнюю багровую полосу уходящего дня.

— Не думал, что доживу до неё.

Виолетта тихо вздохнула, отложила палитру и поднялась со своего места. Опустившись на колени рядом с ним, она нежно провела прохладными пальцами по его волосам, бережно убирая со лба жёсткие, тронутые сединой пряди.