Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 76 – Дина Нежина

— Но я не могу и уйти, — продолжаю своё признание я. — Потому что… потому что, кажется, я уже не могу без тебя. Как ты без меня. Это глупо. Это неправильно. Ты едва не убил меня, Каэлгард. Но я…

Я не договориваю. Он медленно наклоняется и касается губами моего лба. Осторожно, словно я хрустальная, а он боится спугнуть то робкое доверие, что воцаряется между нами.

— Я подожду, Миана, — шепчет он, — подожду, сколько нужно будет. Хоть вечность. Я всё докажу. Словами, делами, своей любовью. Ты поймешь, что мне можно верить. Обещаю тебе.

Потом отстраняется и вдруг тянется к своему запястью. На нём кожаный браслет с тёмным камнем. Родовой амулет повелителей драконов. Я видела его и раньше, Каэлгард никогда его не снимал.

Он вдруг резко срывает браслет зубами и протягивает амулет мне. А потом, когда я сижу, непонимающе уставившись на него, и не беру амулет, но и не отталкаваю его. Муж, не говоря ни слова, сжимает камень в кулаке.

Камень трескается с тихим, но отчётливым хрустом.

— Каэлгард! — я вскрикиваю, пытаясь сесть. — Что ты делаешь?

— Символ власти, — говорит он спокойно, разжимая кулак, из которого на постель сыплются чёрные осколки. — Он означает, что я — последний повелитель драконов. Но я не хочу быть повелителем, который потерял своё пламя. Власть без тебя — это проклятие. Я отказываюсь от неё. От всего, кроме тебя. Слышишь?

— Ты с ума сошёл, — шепчу я. — Это же твой род… твоё наследие… Ты повелитель!

— Единственное принадлежащее мне, что меня интересует, это ты! — Отвечает он. — А от всего остального я готов отказаться. Только не от тебя!

Его слова повисают в воздухе между нами. проникают куда-то внутрь моего сердца, пока я смотрю на чёрные осколки на одеяле. Родовой амулет повелителей драконов, который носили столетиями, Каэлгард раздавил на осколки на моих глазах. Из-за меня.

— Ты… — голос мой срывается, и я не знаю, что сказать. Каэлгард сидит рядом, тяжело дышит, видимо, амулет не поддавался просто так, что даже дракону пришлось приложить неимоверные усилия.

Протягиваю руку, чтобы посмотреть не поранился ли он, действуя по привычке, по зову целителя внутри меня. Но он перехватывает мои пальцы, не даёт уйти в эту спасительную лекарскую отстранённость.

— Не надо меня лечить, — говорит он тихо, но твёрдо. — Просто побудь рядом. Не уходи… Не прячься от меня.

Я застываю на месте, не зная, как мне себя вести с ним. Внутри болит, почти что кровоточит та правда, что он рассказал мне тогда — о сделке, о жертве, о том, что я была лишь условием. Но сейчас, глядя на эти осколки, на его усталое осунувшееся лицо, я чувствую, как что-то во мне… тает. Не прощает, нет нет, не сейчас, но уже перестаёт сжиматься в ледяной ком.

Сама не знаю как, но я кладу голову ему на плечо. Он вздрагивает, опасаясь дышать, чтоб не спугнуть этот миг.

— Я боюсь тебе верить, — шепчу я. — Но в тоже время я устала бояться. Устала от боли. Устала от того, что теперь каждый раз думаю: а не ложь ли всё это?

— Это не ложь, — его голос звучит глухо, почти отчаянно. — Я никогда больше не солгу тебе, Миана. Клянусь.

Я закрываю глаза и не отвечаю. Но и не отодвигаюсь.

Мы сидим бок о бок не знаю сколько времени, оно словно стирается. Может быть проходит минута, а может быть, и час. Я не замечаю. Просто сижу рядом с ним, вспоминаю всё, что было между нами.