Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 23 – Дина Нежина

От этой абсурдной мысли и от нервов, которые за последние дни у меня превратились от натяжения в тоненькие струны, я не могу сдержать весёлого смешка. И тут же прикрываю рот ладонью, пряча улыбку.

К счастью, слуги ни не смотрят мне в лицо слишком долго, не разглядывают, и не шепчутся.

— Прошу… — мягко говорит женщина постарше, с гладко убранными волосами, и кланяется так низко, будто я… будто я действительно здесь хозяйка. — Ваша светлость… госпожа… Я провожу вас в покои.

Я вздрагиваю от слова «госпожа». Таращусь на нее недоуменно и, наверное, глупо.

— Я… — выдыхаю спустя мгновенье, но не знаю, как продолжить. Не рассказывать же свою невеселую историю. — Я не …

Я ведь не жена. И никакая не госпожа. Я вообще никто. Вчера меня вели на костёр, а сегодня передо мной склоняют головы, словно я почётная гостья, готовы мне прислуживать. А еще меня послушался сам дракон! Невероятно.

Я чуть расправляю плечи.

Женщина чуть бледнеет, будто я её ударила.

— Простите, — поспешно шепчет она и снова кланяется, ещё ниже. — Как вам будет угодно.

Разворачивается, чтобы показать мне дорогу.

Понятия не имею, как мне угодно. Поэтому просто молчу и иду за ней следом, ругая себя, что надо сначала думать, а потом — говорить. Чтобы знать, что сказать, а не смущать слуг.

Мы поднимаемся по каменным лестницам, идём по коридорам. Откуда-то доносится звон металла и приглушённые голоса. Замок живёт, но живёт тихо, без суеты города, словно тут раз и навсегда установлен порядок, и все его слушаются.

На середине пути ловлю себя на том, что сжимаю пальцы, будто всё ещё держусь за чешую. Будто то, что он был рядом, может сохранить меня от неприятностей и бед. Но рядом нет угрозы. Нет рук, хватающих грубо. Никто не дёргает меня, мне даже не приказывают, только вежливо просят, и вообще ведут себя со мной так, будто я действительно госпожа.

Распахивают передо мной двери, и меня вводят в комнату. Вхожу, и замираю на пороге, оглядывая её. Это настояшие покои. Большая светлая комната, а не грязная сырая темница, куда я попала из своего мира.

Огромная кровать под бархатным балдахином, украшенном вышивкой и кистями, а не редкий пучок соломы на камне. В камине тлеют угли, и от них идёт мягкое тепло. На полу расстелен ковёр, и он такой густой, что ступни проваливаются в него, как в траву. У окна — широкая лавка с подушками.

Я делаю шаг внутрь и вдруг понимаю, в глазах стоят слёзы. Но не от боли и обиды, а от какого-то… ошеломления.

На столе уже стоит еда.

Не жалкий кусок хлеба, не вода в кружке, а настоящий завтрак: горячий бульон, миска с тушёным мясом, мягкий хлеб, сыр, фрукты, кувшин с чем-то светлым, пахнущим мёдом и травами. И от запаха у меня подкашиваются колени.

Женщина, приведшая меня, жестом показывает на стол.

— Вам нужно поесть с дороги, — говорит она так, будто это самое естественное в мире. Будто я не ведьма, приговоренная к казни, а просто… уставший человек, нуждающийся в еде.

С сомнением оглядываю свое одеяние. Выгляжу я сейчас изодранной нищенкой по сравнению с ней, но это почему-то не вызывает у неё вопросов или подозрений. Лишь грустную добрую улыбку.

Я хочу сказать, что не голодна. Из гордости. Из упрямства. Из привычки не принимать милость от чужих. Но мой желудок предательски сжимается и урчит так громко, что я едва не краснею.