Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 17 – Дина Нежина

— Я шла по улице. Обычный день. Машины, шум, люди спешат, никто ни на кого не смотрит. И вдруг… — я запинаюсь на мгновение. перед глазами встает картина того самого дня, все те же звуки и те же прохожие, машины, всё накрепко впечаталось в мою память. — Маленький мальчик выбежал на дорогу. У него укатился мяч и он побежал за ним, не глядя.

Перед глазами вспыхивает картинка — слишком живая и чёткая, словно я снова так оказалась. Хмурюсь, сердце надсадно долбит о рёбра прямо как в те последние минуты моей прошлой жизни…

— Я увидела несущуюся прямо на него машину. Водитель даже не успевал затормозить. Я помню этот звук… визг тормозов, крик, чей-то чужой голос. И я не думала. Вообще. Ни секунды. Действовала на инстинктах.

Я сжимаю пальцы, будто снова чувствую тот порыв.

— Я просто побежала. Схватила его и толкнула в сторону. Он упал, ударился, и даже заплакал.

Голос становится глуше.

— А я… не успела больше ничего

Молчу пару секунд, потом продолжаю, качая головой.

— Я не помню боли. Только удар. Очень сильный, будто разом вышибло дух. Потом темнота. И тишина. Я даже не поняла, что умерла. Просто… всё закончилось.

Я поднимаю взгляд.

— Вот и всё. Я спасла чужого ребёнка и сама исчезла. А очнулась уже здесь.

Каэлгард долго смотрит на меня. Его взгляд становится другим, словно тяжелее, сверлит меня пристально рассматривая. В золотистых глазах на миг вспыхивает яркий огонь, и я вдруг понимаю: он проверяет.

И он не находит лжи.

Огонь гаснет, оставляя после себя мягкое, тёплое сияние. Каэлгард чуть склоняет голову, будто бы даже удивляется.

— Ты сказала правду, — произносит он, — Я бы почувствовал ложь, но ты сказала правду. Хоть могла сказать, что угодно. Люди всегда лгут, когда боятся.

Его губы едва заметно изгибаются. Это не улыбка, скорее её тень. Но от неё вдруг становится легче дышать.

— Ты меня удивила, Миана.

Я поднимаю на него взгляд, с трудом сосредотачиваюсь на нем. После своего рассказа меня накрывает странное опустошение, словно я пережила свою смерть ещё раз и это лишило меня последних сил. Хочется лечь и уснуть, укрывшись одеялом.

— Это… хорошо? — спрашиваю я неуверенно. Глаза сами закрываются, меня клонит в сон.

— Это редко, — отвечает он и замолкает.

А я снова вспоминаю свой вопрос, на который он так и не ответил:

— Зачем вам свадьба?

Каэлгард смотрит на озеро, потом на небо, словно ответ где-то там, а не здесь. Когда он снова переводит темнеющий взгляд на меня, радужки его глаз больше не золотисто-желтые, а какие-то коричневые, будто драгоценный металл вдруг окислился и перестал сиять, потускнел.

— Не сейчас, — говорит он. — Этот разговор требует времени. А ты, я вижу, устала и хочешь спать.

Мы долго молчим.

Озеро темнеет, словно вбирая в себя остатки дневного света. Поверхность воды становится гладкой, зеркальной, и в ней отражаются первые звёзды. Воздух остывает, но холод не пробирает до костей, как это было в башне, где я ожидала суда и казни. Скорее лишь слегка напоминает о себе, как о чём-то живом и естественном.

Я чувствую усталость всем телом. Злую, выматывающую, когда будто вынули всё, что держало внутри, и оставили пустоту. После рассказа о своей смерти внутри меня словно образовалась воронка. Но и эта пустота внутри оказывается может болеть, ныть незакрывшейся раной, невыплаканными слезами.