Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 57 – Эльза Скарлетт

— Много ты знаешь, - проворчал герцог недовольно.

— Я был там, - напомнил ему. – Вы же не считаете, что мой отец виноват в том, что леди Эмили погибла?

По мрачному взгляду собеседника я понял, что Сорель готов был обвинять всех вокруг. И меня в том числе.

— Лорд Сорель, я тоже чуть не умер в ту ночь и тоже потерял мать, - напомнил ему. В конце концов, это было глупо, а фельдмаршал казался здравомыслящим человеком. – Вы недолюбливаете меня, потому что отец взял у герцога Нориса браслет, и косвенно обвиняете его в смерти сестры? Я понимаю, что вам мой отец был по многим причинам неприятен, но я не виноват в этом. К тому же именно я спас Лейяну в ту ночь.

— Вспомнил? – горько усмехнулся Сорель.

— Я не забывал… Такое забыть нельзя.

Воспоминания об этом у нас с Эштоном Даэроном Сорелем были частично общими. Несмотря на то, что мне было всего восемь, я помнил всё как сейчас.

В ту ночь меня неожиданно разбудила мать, весьма чем-то взволнованная, и приказала служанке одеть. Я не мог понять, что происходит, но видел, что случилось нечто серьезное. Пока мама чем-то была занята в их с отцом покоях, пришла тётя Мишель и помогла меня облачить. Именно она шёпотом объяснила, что мы идём по приказу отца к графине Хардин и погостим некоторое время в её покоях, пока во дворце не закончится какое-то «важное мероприятие».

Это было удивительно и необычно, ведь время было довольно позднее, и для визитов было не время. К тому же мне не хотелось идти к подруге матери, которая с мужем-артефактором на этой неделе прибыла в королевский дворец.

Не хотелось, потому что у леди Эмили была маленькая дочь, которой все восхищались и с которой сюсюкали, отчего лично мне было противно. Меня маленький, постоянно плачущий ребенок нисколько не радовал, как и разговоры женщин о своём. Я бы с бόльшей охотой провёл время с Бентаном или Индрисом Сенье. Но мать тут же категорично отказала, и по её тону я понял, что настаивать на своём бесполезно.

В тёмных коридорах дворца горели светильники, довольно ярко освещая проходы и галереи. Это было странно, ведь даже во время королевских приёмов и балов свет ночью включали едва-едва.

Вокруг было неспокойно. Придворные куда-то торопились и сторонились нас и друг друга, будто в страхе. Шли мы быстро, и я едва поспевал за герцогиней Тенебрей, державшей меня за руку.

Во дворце мы жили в крыле, отведённом для королевской семьи, ведь являлись её членами. Чета Хардин проживала в гостевом крыле, совсем в другой части дворца. Я не понимал, почему мы идём туда, если наши апартаменты были больше, презентабельней и лучше охранялись? Но спорить с матерью, которая к тому же была чем-то встревожена, было бессмысленно.

Как только мы зашли в гостевые апартаменты, тётя Мишель тут же закрыла дверь и наложила на неё какое-то заклинание. Леди Эмили выглядела бледной и уставшей. Приложив палец к губам и призывая таким образом к тишине, она упёрлась руками в стенку огромного шкафа и попыталась его сдвинуть. Ей на помощь тут же пришла Мишель, а потом подключилась моя мать. Втроём они по чуть-чуть передвинули огромный шифоньер, загородив им проход.

— Фу-ух, - проведя тыльной стороной руки по лбу, тихо и устало выдохнула леди Хардин и шёпотом продолжила: - Мариэн, Эльдар сказал, куда они отправились?