Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 438 – Эльза Скарлетт

— Ну, хоть не грязная ночлежка! И то хорошо, — сказала Эрин, впервые увидев наше место для отдыха и временного обитания.

Не знаю, в каких трущобах пришлось побывать Алигиэрин, но она была почти счастлива и в этот же вечер принялась собирать вещи.

Что касалось других помещений и «удобств», то и тут наш капитан приложил немало усилий, чтобы переделать всё по своему усмотрению. Ибо многое отличалось от самого обычного пустынного военного корабля, на которых мне раньше доводилось путешествовать в качестве пассажира.

Наша с Эрин каюта располагалась между кают-компанией и каютой лекаря. Поскольку все были заняты другими делами, мы с Эрин оказались одни на верхнем кубрике, поэтому не удержались от любопытства и позаглядывали всюду.

Лекарская каюта была совмещена с небольшим лазаретом, в котором находились два вместительных шкафа, стол для лечения и три койки: одна, затемненная плотной черной тканью, предназначалась для нашего лекаря-вампира, а две другие представляли собой двухъярусную кровать для раненых и больных. Они были сделаны из крепкого бруса и прочно приколочены к стенам, а также имели перила на случай внезапных и резких смен курса корабля. Это было небывалое нововведение, поскольку ранее пострадавших в бою, даже самых тяжелораненых, лечили в матросском кубрике. Зашивали раны, снимали проклятия и лечили матросов при этом прямо на подвесных обеденных столах или же в их гамаках, что было совершенно неудобно и неэффективно.

В конце коридора, за лекарской, мы обнаружили ещё одну узкую, неприметную дверь.

— А это что? – спросила дроу и, не дожидаясь моего ответа, тут же открыла дверь.

Это оказался офицерский гальюн – простое узкое помещение, выкрашенное свежей краской, и снабжённое сколоченными из досок сиденьями с двумя овальными отверстиями. Напротив сидений располагались зеркала и один довольно современный рукомойник, напоминающий те, что я создавала для гоблинов в академии.

— А душ где? — осмотрев все, спросила Эрин.

Душ здесь отсутствовал, это я знала точно. Не знаю, как на морском флоте, но в пустыне, где пресная вода была на вес золота, а встретить оазис, форт или город и пополнить запасы по пути следования, было большой удачей. Её берегли и не растрачивали понапрасну, используя только для приготовления пищи и питья. Отдельными привилегиями пользовались лишь капитан и особо почтенные пассажиры судна, при их наличии. Поэтому военным необходимо было хорошо знать бытовые заклинания. Это всё я и объяснила Эрин, которая, хоть и не была в восторге от этой перспективы, быстро и легко смирилась.

Кают-компания также находилась рядом с нашей каютой. Здесь капитан раздавал указания, обучал офицеров и прокладывал курс корабля по картам. Тут же проходила трапеза офицеров, поэтому столов было два: один большой обеденный и один рабочий. Рядом с рабочим столом находились шкаф с навигационными приборами и ящик с картами. В кают-компании была еще одна дверь, ведущая в каюту капитана. Это было довольно скромное по размерам помещение, однако в нем была двуспальная кровать.

Так как верхний кубрик сильно перестроили, мы не нашли каюты офицеров на этой палубе. Она нашлась ниже. Теперь всем четырем лейтенантам пришлось жить в одной каюте. Рядом нашлась каюта шкиперов и штурманов. Их каюты были небольшими и тесными, но, учитывая, что офицеры в основном будут только спать между вахтами, такие неудобства их сильно заботить не должны. Рядом с каютами старшего командного состава находился склад продовольствия с двумя койками для кока и стюарда, а за ним располагался камбуз. Остальная команда размещалась в общем матросском кубрике, включая младших офицеров. Младшим офицерам корабля (мичманам и боцманам) была доступна единственная привилегия: между их частью кубрика и матросской была натянута штора-парусина, и у них имелся свой общий стол, подвешенный на канатах. Поэтому нам с Эрин не пристало жаловаться на условия проживания на корабле.