Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 393 – Эльза Скарлетт

Лицо артефактора было довольно гладким, с многолетним загаром и редкими, но глубокими морщинами. Проседь уже легла на бороду и прядями на волосы, которые каскадом спадали на лицо. Выразительные карие глаза смотрели сейчас хоть и расфокусировано, но по-доброму и с хитринкой, в которой отражался озорной блеск человека, еще не потерявшего жизненного запала.

Наг находился в частичной трансформации, которую, скорее всего, уже не мог изменить. Капюшон, появлявшийся в боевой ипостаси, был частично виден. Кожа на теле уже больше напоминала змеиную, имея яркий зеленовато-оранжевый рисунок, а чешуя на лице топорщилась, будто собираясь слезть. Клыки были внушительнее, чем у других нагов, и имели зеленоватый оттенок. Ядовитая слюна непрерывно сочилась по ним. Это означало, что змеелюд был матёрой, многовозрастной особью своей расы и не раз пускал в ход клыки, когти и яд. Представители этого народа в таком возрасте были опасны одним прикосновением. Их организм вырабатывал столько отравы, что она незаметным, тонким слоем постоянно покрывала чешую.

По сравнению с остальными приятелями, эльф выглядел моложе всех. Однако это было лишь обманчивым первым впечатлением. В целом, эльфы живут долго и стареют медленно, но время всё же оставляет следы на их лицах. У этого эльфа также наблюдались мутные пятна на ауре и соответствующие повреждения. Кожа его лица постепенно теряла эластичность, и на щеках и лбу уже залегли морщины. Тёмные волосы, зачёсанные назад, были уже не так густы, как у эльфов помоложе, и на лбу появились залысины. Однако в остальном он был похож на других светлых эльфов: голубые, проницательные глаза, сейчас подёрнутые пьяной поволокой, раскосый разрез глаз и природная привлекательность.

Лея вопросительно посмотрела на меня, будто спрашивая, что я решу и присоединимся ли мы к компании артефакторов.

Я решил не обращать внимания на пьяный бред престарелых мужей и не смущать возлюбленную перед друзьями отца, поэтому молча придвинул к столу стул с высокой спинкой для неё, а себе взял круглый табурет.

— Зандар, найди стаканы, – скомандовал наг эльфу поняв, что вольность прощена. И скомандовал мне: - Наливайте, Ваше Сиятельство!

Эльф быстро нашёл и поставил перед нами резные деревянные стаканы, а я откупорил вино и налил его для Лее. Сам же я предпочел виски герцога Сореля, хотя мне и предлагали гостеприимно угоститься напитками «другого сорта». Наг подвинул к нам блюдо с пирогами, корзину с фруктами и тарелку с нарезкой мяса и сыра, а также запашистый хлеб с какими-то зёрнами.

— А… я служил к-когда-то у вашего отца, - похвастал эльф. – Правда, недолго. У лорда Ив-вейна… в его бытность его герцогом, дольше.

Наг скривился, вынул из кармана пузырек, накапал что-то в стаканы с водой, и придвинул их к своим товарищам.

— Выпейте, друзья, а то что-то развезло вас… А собутыльники-то теперь у нас не простые… — осторожно скосил он глаза на меня. - Нам всем пришлось многое повидать до Сарнгейта, — продолжил он. - А сейчас помянем Нориса. Он был хорошим и рисковым человеком. - И тяжко вздохнул, уставившись в свой стакан с вином. – Пусть он переродится и проживет новую счастливую жизнь!

— Пусть он переродится! – подхватили два других артефактора, и мы все вместе выпили.