Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 118 – Эльза Скарлетт

Сочетание розовой парчи расписанной блестящим рисунком, с белоснежными шифоном и сатином, придающими лёгкость и олицетворяющими невинность, настолько гармонично сочетались и дополняли друг друга, что платье, несмотря на простоту кроя, выглядело воздушным, словно облако. И было таким же прекрасным.

Я вернулась к началу официальной части, когда королевская чета с приближёнными уже заняла свои места, и другие гости рассаживались согласно порядку и титулу. У сцены пока что танцевали, развлекая высокую публику, мужчины разных рас, демонстрируя танцы с оружием.

Под бой барабанов и радостные крики со стороны офицерского состава, от которого некоторые гости из столицы были в шоке, твёрдой походкой вышел герцог Сорель, останавливаясь около алтаря и храмовника.

— Ишь, каков жар-птиц расфуфыренный, - услышала я злобное шипение одной из девушек-танцовщиц, стоявших около меня в ожидании выхода.

Я хотела было спросить, о ком идёт речь, но мой вопрос опередила другая девушка:

— Не то слово! Разве ж это видано, чтоб служитель богов так разряжался!

Ясно. Возмущение девиц было направлено в сторону его Высокопреподобия, который сегодня превзошёл сам себя и сиял в одеянии из бело-золотой парчи. Ко всему прочему, был с позолоченным посохом. К слову сказать, до меня уже дошли слухи, что его Первосвятейшество остался недоволен скромностью местных храмов. Поначалу он выдвинул требование перенести ритуал в столицу, но тут уже воспротивился мой дядя, мотивировав это тем, что его подданные не оценят такого решения. Поэтому церемонию заключения освящения богами союза брачующихся было решено организовать не в городе, как было принято в столице и других герцогствах, а непосредственно в гарнизоне. В сторону этого варианта так же склонились из-за того, что так легче обеспечить безопасность короля и аристократов, прибывших из других регионов королевства. Слухи о дикости местных племён их немало волновали и страшили.

Как по мне, так главный храмовник действительно перестарался, и на него было трудно смотреть из-за золочёного блеска.

Звуки барабанов и там-тамов смолкли, зазвучали первые аккорды красивой песни о мире, и я размеренными шагами вышла из-за занавески, двигаясь навстречу девочке из семьи местных аристократов графского рода, в наряде из таких же тканей, что и у меня. У юной графини Мияко Суна, расы нагов, от волнения побледнела зеленоватая кожа, и узкий зрачок стал почти круглым от страха. Песню, под которую нужно было выходить невесте, взяли из народных песен её маркизата.

А мы с другими девушками выстроились в шеренгу, собираясь встречать невесту[1]. Восемь девушек разных возрастов и рас, одетые в одинаковые наряды. Мелодия приблизилась к первому куплету и оборвалась, как только оркестр понял, что солистка не начала петь. Девочка стояла с открытым ртом и не могла от волнения и пристального внимания выдавить из себя ни звука.

Гости зашептались, обсуждая неудачное начало церемонии. Мне же стало искренне жаль графиню, которая, наверное, первый раз вообще была в столь большом обществе аристократов. Каждый из них сейчас смотрел на неё и без стеснения обсуждал.

Распорядительница махнула рукой музыкантам, и мелодия зазвучала заново. Я видела, насколько дриада волновалась и переживала. Любая заминка или неловкость на свадьбе будет потом обсуждаться долго и трактоваться негативно. Это, несомненно, расстроит леди Элинэ, как невесту, а распорядительнице нанесет урон по репутации. Поэтому, как только мелодия снова приблизилась к первому куплету, я начала исполнение первой, ибо понимала, что если леди Мияко и сможет преодолеть свой страх, то в полный голос петь не сможет. И, слава богам, дело пошло как нужно. Нагиня поняла, что я её поддержу и помогу в любом случае. Второй куплет, под который и предполагался выход невесты, исполняла уже она.