Книга Обратный отсчет Хаоса, страница 9 – Анна Каляда

— Я не взрываюсь, — отрезала Лотти и ткнула ложкой в мою сторону. — Эрида, вот скажи: может ли дракон чихать в ипостаси ящера? Финн утверждает, что это физически невозможно. Я говорю — чушь.

— Откуда ей знать? — хмыкнул Брам, но без злобы.

Я села и поставила поднос. Вопрос был настолько нелепым, что я не сдержала улыбки.

— Понятия не имею. Но если бы Кейран Ноктис чихнул в ипостаси дракона, это было бы самое устрашающее зрелище в истории Академии.

Финн заржал. Лотти удовлетворённо кивнула. Брам фыркнул в кружку.

— Я бы заплатил, чтобы это увидеть, — сказал он.

— Ты и так в вечных долгах, — напомнила Лотти.

— Возьму ещё один.

Я ела суп и слушала, как они спорят о драконьей физиологии, о том, кто кого вызовет на дуэль в этом семестре, и о том, что новый преподаватель по зельям явно пьёт свои же настойки. Никто не спросил, почему я вдруг села с ними. Никто не напомнил, что раньше я пряталась по углам. Они просто болтали — и я болтала с ними, и это было легко. Так легко, что я забыла о метке, о богине, о Кейране и его золотых глазах.

— А ты правда на боевую магию записалась? — спросил вдруг Финн, когда Лотти отвлеклась на Брама. — Я видел твою фамилию в списке.

— Правда.

— Круто. Торвальд — зверь. Но если выживешь, научишься стоять.

— Я планирую выжить.

Финн кивнул с уважением и вернулся к спору. А я вдруг поняла: у меня никогда не было такого. Просто ужина с людьми, которым на меня не наплевать. В прошлой жизни я сидела с Инессой и её свитой, и каждое слово давалось с трудом, потому что любое могло быть использовано против меня. А здесь... здесь можно было просто быть.

— Ладно, — Лотти поднялась первой, — завтра у нас ментальные щиты с утра. Если я опоздаю, Грейвз меня проклянёт.

— Он и так тебя проклянёт, — заметил Брам.

— Пусть встанет в очередь.

Они разошлись, а я осталась сидеть, допивая остывший чай. На душе было странно — тепло и тревожно одновременно. Я привязывалась. Это было опасно. Привязанности делали меня уязвимой.

Но, может быть, именно это и нужно? Не только месть. Не только хаос. А что-то ещё — что делало меня человеком, а не инструментом богини.

Я встала, отнесла поднос и пошла к себе.

---

В общежитии я долго стояла у окна. Ноксхейм спал, укутанный в осеннюю ночь. Где-то там Инесса переваривает мой отказ. Где-то Кейран думает обо мне или не думает вовсе. А где-то в Западном крыле трое моих одногруппников расходятся по комнатам, даже не подозревая, что сегодня они сделали то, чего не удавалось никому за шесть лет: заставили меня почувствовать себя своей.

Я уже собиралась задёрнуть штору и лечь спать, когда увидела её.

На каменном выступе у соседней башни, на фоне луны, сидела гаргулья. Та самая, что днём торчала на углу Западного крыла. Сейчас она повернула голову и смотрела прямо на меня. Глаза — два тлеющих угля в каменных провалах. Острые уши насторожены. Крылья сложены, но поза была не статичной, а выжидательной — так зверь сидит перед прыжком.

Гаргульи Ноксхейма не двигались. Никогда. Это была часть легенды, часть интерьера, часть неизменного порядка вещей. Я прожила здесь шесть лет и ни разу не видела, чтобы хоть одна из них шевельнулась.

И всё же эта смотрела на меня, и в её взгляде было что-то до жути осмысленное. Она изучала меня. Узнавала. Потом моргнула — медленно, осознанно, — расправила каменные крылья и бесшумно сорвалась в ночь.