Книга Сокровище генерала сан Ялина, страница 77 – Алекса Вулф

А ещё, как оказалось, генерал сан Ялин являлся не просто главнокомандующим, не просто хранителем покоев принца и не просто негласным советником его величества. Он был также и главной тайной полиции, гизлин агтармы, как её здесь называли. И негласная война с церковью стала следствием его работы в этом отделе.

Я также узнала, что у принца и Уруса с детства была своеобразная война за внимание женского пола. Точнее, Хаин завидовал природному обаянию Уруса, той лёгкости, с которой будущий генерал Маккады заводил знакомства и покорял девичьи сердца. Ещё в бытность студентами местной академии Урус и Хаин вели этакое донжуанское соревнование, в котором Крылатый Змей сокрушительно лидировал, что не могло не задевать наследного принца. Всё это позволило мне взглянуть на их отношения и разговоры с новой стороны. А ещё стала понятна маниакальная страсть Хаина ко мне — той единственной, которую Урус выделил среди множества гаремных наложниц.

Не столько я сама, сколько сам факт забрать у генерала то, что ему дорого, стал идеей фикс для принца.

И для меня это было отнюдь не радостным открытием. Гораздо проще совладать с сиюминутной страстью, перенаправив её в другое русло, чем воевать с глубокими психологическими травмами, которые решают таким нечистоплотным путём. Тут мне справиться будет куда сложнее.

Мы долго и мирно беседовали на темы, далёкие от обсуждения моей судьбы, но под конец вечера я всё же решила прояснить для себя некоторые моменты.

— А как повелитель и принц отреагировали на то, что мы так внезапно покинули дворец? Не будет ли у вас проблем из-за того, что мы так внезапно переехали?

— Не будет, — Урус улыбнулся. — Пока ты была без сознания, я слетал во дворец и объяснил повелителю, что это решение самое правильное. Пришлось сделать упор на то, что это в первую очередь ради безопасности айалара и всех, кто живёт во дворце, но мы с тобой знаем истинную причину.

Перед сном генерал пожелал мне спокойной ночи и поцеловал в лоб. После того как я попробовала его губы на вкус, отеческого поцелуя в исполнении Уруса мне показалось слишком мало, но я не стала портить прекрасный вечер излишней навязчивостью. Ещё успеется.

Теперь же, вспоминая ночную беседу с генералом, я чувствовала на душе приятное тепло. Будто я стояла на пороге чего-то хорошего, чудесного, волшебного.

И лишь назойливая мысль о грядущем празднике отвлекала от безмятежного счастья. Может, всё же стоит признаться Урусу и рассказать о коварном плане Ибраджи?

Вздохнув, я снова потянулась и всё же встала с постели. Разлёживаться до полудня в первый же день на новом месте было бы не самой лучшей затеей.

Но встав, я поняла, что в новом дворце оказалась без привычной калфы, готовой помочь с одеждой. А здесь не было ни шкафа с нарядами, из которых могла бы попытаться выбрать подходящий, ни всезнающей Ясык.

Не идти же к Урусу в ночной рубашке? Хотя та и была похожа на изысканный сарафан, достойный подиума Милана, но то в моём мире, в моём времени. А тут, где царил жесткий патриархат с замашками похлеще, чем у наших султанов, выйти в подобном из комнаты было бы весьма рискованно.

Тем не менее, промаявшись минут тридцать (а по ощущениям несколько часов), я рискнула высунуть нос в коридор.

Тихо. Непривычно тихо и совершенно безлюдно. Куда идти? Где находились покои генерала? Я ничего не могла понять и вспомнить. И это удручало.