Книга Драконий призыв или злодейка поневоле, страница 40 – Мила Юстус

Отбросил плед, оглядел платье и понял, что расшнуровать его займёт слишком много времени, которого и так нет. Страх за Дилу придал решимости и я попросту рванул лиф, оголяя девичью грудь. Красота невинного тела восхитила, но тревожащийся о ней разум не позволил пробудиться желанию.

Черпая магию чуждой души смешанной с изначальной силой герцогской дочери, с ужасом осознал, что её поразительно много. Такого могущества хватило бы не на одного, а на двадцать или тридцать драконов. Сердце в отчаянии застучало, болезненно отдаваясь в висках, мысли в беспокойстве спутались, дыхание перехватило.

Я безумно боялся потерять её.

Неожиданно чётко понял собственные чувства и едва не отдёрнул руку, лишь в последний миг сумел сосредоточиться и удержал ладонь на месте. Рассудок тем временем исступлённо работал, спешно ища выход из этой коварной ловушки. Он предлагал единственно верный вариант — поскорее обучить Дилавию магии, решить проблему с проклятием и больше не вмешиваться в её жизнь.

— Да, стоит вести себя так, словно мы незнакомы, обычная студентка, коих в моей академии великое множество, — поспешно кивнул и вдруг на нежном лице возникла восторженная улыбка, вынуждая сердце на мгновение замереть, а после — пуститься вскачь.

Длинные ресницы дрогнули и поднялись, демонстрируя красоту аметистового взгляда. Однако, радость Дилы длилась недолго. Стоило ей заметить мою руку, покоившуюся на её груди, как она тут же дёрнулась, пытаясь отстраниться, будто испытывала крайнее омерзение.

— Что вы себе позволяете? — спросила она, чуть слышным голосом.

Мне ничего не оставалось, как всё пояснить, продолжая удерживать ладонь на её теле, из последних сил вычерпывая опасную для неё энергию. Возмущённая Дилавия не оценила помощь и, превозмогая слабость, оттолкнула руку, поспешно прикрываясь пледом.

«Что ж, так будет лучше для нас обоих, — невольно пронеслось в голове, старательно игнорируя отозвавшую в сердце ноющую грусть. — Используем друг друга в личных интересах и разойдёмся в разные стороны».

Не желая больше слушать что-то относительно метода исцеления, спросил о волнующей детали:

— Дила, ответь, зачем ты пробудила всю имеющуюся в тебе магию?

Ошарашенный взгляд стал лучшим ответом. Мне изначально не верилось, что неопытный маг, пускай даже поразительно гениальный, сумел бы растревожить всю имеющуюся в нём энергию. Обычно, подобное происходило в критической ситуации, к примеру, когда отступать уже было некуда, а перед тобой толпа беспощадных убийц.

— Эминир, может вы и не поверите, но я действительно ничего не делала, — тихонько вздохнула она, на миг задумалась и предположила: — А что, если это результат эксперимента Сорифа?

Мне вдруг невыносимо захотелось сказать, что знаю о её настоящей сущности, и не стоит скрывать от меня правду, но в последнюю минуту передумал. Не хватало ещё объединить нас настолько важной тайной, тогда уж точно придётся брать на себя ответственность, к которой я пока не готов.

— Нет, исключено, — коротко отрезал, не понимая на кого злюсь: на неё или на себя. — Я убрал все следы, оставшиеся на тебе после него.

Отвернулся и подошёл к стоявшему рядом креслу, опустился в него и бесстрастно взглянул на озадаченную леди Френазис. Внутри творилось что-то невообразимое, выворачивая всю сущность наизнанку и вынуждая скованного проклятьем дракона отчего-то бессильно злиться.