Книга Костёр для истинной, страница 7 – Амалия Лонг

— А кто хозяин замка? — спросила я — Король Эван, — сказала Мара, как само собой разумеющееся. — Глава клана Пепла. Он правит южными землями. И восточными тоже. Он стал королём очень давно — ещё до того, как моя бабушка родилась. Говорят, он дракон. Настоящий.

Я сжала пальцы в кулак.

— А что с кланом Севера? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мара понизила голос, хотя вокруг никого не было:

— Они воевали триста лет. Клан Пепла и клан Севера. Говорят, король Эван хотел сжечь их дотла после того, как… — она запнулась, — ну, ты знаешь, после того, что случилось с той женщиной. Его истинной парой. Её сожгли на костре. По приказу короля Севера. И Эван поклялся отомстить. Он почти уничтожил их. А они — почти уничтожили его. Кровопролитие длилось столетиями. Никто уже не помнил, с чего всё началось. Но все помнили, что надо убивать.

Я слушала, и внутри меня поднималось что-то горячее, тёмное. Я знала. Я помнила, как он смотрел на меня, когда я горела. Он плакал. Он хотел броситься в костёр. Но он не сделал этого. Он решил жить. Он решил мстить.

— А теперь? — спросила я.

— Теперь они устали, — сказала Мара. — Оба клана. Слишком много смертей, слишком много вдов, слишком много сирот. Они почти истребили друг друга. И тогда они решили заключить мир. Политический брак. Король Севера выдаёт свою дочь за главу клана Пепла. И они заключают союз.

Мара говорила это так обыденно, будто рассказывала о погоде. А я стояла и смотрела на неё, и внутри меня всё дрожало. Он женится завтра. На моей сводной сестре. На дочери человека, который приказал сжечь меня заживо. На той, кого они любили по-настоящему.

— Невесту зовут Айлин, — добавила Мара. — Говорят, она очень красивая. И очень молодая. Ей всего восемнадцать. Представляешь? Мне двадцать два, я уже старуха по сравнению с ней.

Она засмеялась, но я не слушала. Я смотрела в одну точку, чувствуя, как в груди разрастается пустота. Триста лет войны. Триста лет крови. Триста лет, как он мстил за меня. И теперь — он женится на моей сестре. Чтобы остановить кровопролитие. Чтобы спасти свой клан. Чтобы выжить.

Айлин. Моя сестра. Та, которую они вырастили, пока меня сжигали. Та, которую они любили по-настоящему.

Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладони.

— Завтра, — сказала я, и улыбнулась уголками губ. — Значит, завтра я увижу свою сестру.

Мара удивлённо моргнула.

— Твою сестру?

Я промолчала. Я просто смотрела в одну точку, чувствуя, как внутри меня закипает то, что я носила в себе триста лет. Ненависть. Боль. Жажда мести. Он мстил за меня триста лет. Он почти уничтожил их. А теперь женится на дочери моего врага. Чтобы спасти свой клан. Чтобы выжить.

— Завтра, — повторила я.

У меня было время до завтра. пол.

— Я хочу на кухню, — сказала я.

— Ты уверена? Госпожа целительница сказала, что тебе нужен покой. Три дня. Она сказала, что голова должна отдохнуть.

— Мне нужно привыкнуть, — сказала я. — Я ничего не помню. Мне нужно, чтобы тело вспомнило, кто я. Если я буду лежать, я никогда не вспомню.

Мара с сомнением посмотрела на меня, но кивнула.

— Хорошо. Но если тебе станет плохо — сразу скажи. Я отведу тебя к госпоже целительнице, даже если она будет ругаться.

На кухне было шумно и жарко. Пахло жареным мясом, хлебом и потом. Кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то бил ножом по разделочной доске так, что щепки летели во все стороны. Повариха — огромная женщина с красным лицом и громким голосом — командовала служанками, как генерал на поле боя.