Книга Заноза для дознавателя, страница 41 – Люси Фер

Собрав все свои силы, я резко подалась назад, одновременно пытаясь вытолкать его наглый язык из моего рта. Кажется, это лишь сильнее его раззадорило, и он ещё теснее прижал меня к себе.

— Хватит! — смогла я наконец выбраться из его объятий, влепив ему звонкую пощёчину. Ярко‑красный отпечаток засиял на его щеке, и я, тяжело дыша, отчеканила ему прямо в лицо: — Никогда! Слышите? Никогда не смейте ко мне прикасаться! Все эти ваши игры мне неинтересны! А если вы не перестанете, я подниму такой крик! На всё царство вас ославлю! Вот ведь будет потеха: главный дознаватель домогается бедной сиротки в академии «Ледок»… Да я до самого царя дойду, если будет нужно!

Кинув в него ключ, я резко вылетела из кабинета.

«Нет, ну каков нахал! И как только посмел?! Он что же, считает, что я гулящая девка?»

Обида бурлила во мне, заглушая все остальные эмоции. Даже самой себе было трудно признаться, что первый взрослый поцелуй с Ориславом мне понравился. Очень.

— Раска! — раздалось за спиной, едва я влетела на лестницу, ведущую на второй этаж.

«Только этого мне сейчас не хватало!»

— Да, Глафира! — мило улыбаясь, обернулась я к старосте «Дунина».

«Надеюсь, моё раскрасневшееся лицо и яркость припухших губ она оставит без внимания».

— У тебя всё хорошо? — нахмурилась девушка, обведя меня пристальным взглядом.

— Всё просто отлично. Немного устала на ярмарке.

— А‑а‑а, чудесная забава вышла, — сухо проговорила она. — На самом деле я тебя искала.

— Зачем?

— Чтобы напомнить о нашем конкурсе «Царь и Царица академии „Ледок“». Ты же о нём не забыла?

— Как можно?! — покачала я головой, в суете последних дней и впрямь запамятовав о своей придумке.

— Так вот. Он состоится уже послезавтра. Ровно в три, в зале для проведения торжеств. Будь там в два, пожалуйста.

— Зачем так рано? — нахмурилась я, искренне не понимая, чем я буду заниматься там битый час.

— Ты в жюри, Раска. Поверь, дела найдутся! — мило хлопая небесными глазюками, уставилась на меня «дуняша».

— Хорошо, — стараясь не показать своего истинного мнения на этот счёт, быстро выпалила я. — В два буду как Лихо на обедне!

Развернувшись, я медленно побрела в свою комнату. Сил во мне не осталось. Прошедший день сумасшедше начался и так же безумно закончился.

И я чувствовала, что дальше будет только хуже...

Я уныло развешивала кружевные снежинки в зале для проведения торжеств — те самые, что мастерицы кропотливо делали всю неделю: с ажурными узорами по краям, тонкими завитушками и крошечными звёздочками в центре.

Работа для «достопочтенного» жюри и впрямь нашлась архиважная — по крайней мере, так считала Глафира.

— Раска, не лепи их все в одном месте! Повыше совсем пусто! — раздался её резкий голос откуда-то из глубины зала.

Проглотив готовые сорваться с языка злые слова, я мило оскалилась в сторону Глафиры и, подхватив ещё несколько снежинок, встала на шаткий деревянный стул. Скрипнув, он покачнулся под моим весом, но я удержала равновесие и принялась молча исполнять её прихоть. Конкурс ещё не начался, а я уже была в расстроенных чувствах — нервы натянулись, как струна.

«Всё из‑за этого гадкого дознавателя!» — поморщилась я, вспоминая позавчерашнее непотребство.

Второй день я была сама не своя: ощущение сухих губ на моей коже было столь явным и ощутимым, что я едва ли не ежеминутно проводила пальцами по своим губам, будто пытаясь стереть воспоминание. От этого я жутко злилась уже на себя, и моё настроение безвозвратно скатывалось на самое дно.