Книга Мой жестокий Дракон. Искушение пламени, страница 94 – Виктория Миллс

— Кто здесь действительно жалок, так это ты… — прорычал я, разворачиваясь вполоборота, чтобы обрушить на врага очередную волну рассекающего пламени. — Твой отец, уважаемый генерал драконов, перевернулся бы в своем склепе, узнай он, как низко пал его единственный сын: предал дело всей его жизни, уничтожил народ и свой дом собственными руками!

— Закрой… свой… рот, — яростно произнес он, выделяя каждое слово.

Я видел, как он теряет контроль. Как меняется его лицо. Как вздуваются вены на руках. Как дрожат объятые пламенем клинки.

Именно этой реакции я и добивался.

— Мой отец был благородным и достойнейшим драконом, который слепо следовал своему долгу, — рычал он, медленно наступая на меня. — И это его погубило.

Его глаза сверкнули ярко-алым в полумраке пещеры. Белые длинные волосы — гордость их рода — разметались по спине.

— Он даже не мог предположить, что его используют. Верил, что служит во благо империи, во благо драконов. Молился на это Сердце, как и все. И даже не пытался что-то изменить. А изменить следовало все.

Зарэин шел на меня медленно. Он уже убрал клинки и теперь не сводил с меня решительного взгляда.

— Генерал Айварус ничего не менял, так как следовал законам и традициям, которым уже тысячи лет. Но ты… — усмехнулся я. — Ты позор семьи. Ты жаждал славы и величия. А когда тебя лишили этой возможности — сорвался и совершил самый гнусный поступок из всех возможных. Ты сговорился с врагом и предал свой народ. Этому нет прощения!

В следующее мгновение Зарэин окончательно вышел из себя.

Он коснулся кристалла на своей шее, крепко сжал его в ладони, и из его груди вырвался яростный крик. Первозданное пламя Сердца вырвалось наружу, окутывая его руки до локтей.

Воздух задрожал.

Вот сейчас начнется настоящий бой! И цена победы в нем — жизнь.

Рэйгар

Я стоял в боевой стойке, заведомо убрав клинки, и внимательно следил за Зарэином.

Он смотрел на меня исподлобья напротив, как хищник смотрит на добычу, которую собирается разорвать.

— Странно, что на тебя не действует сила Сердца. Видимо, эта старая карга наложила на тебя защитные чары… — предположил он, глядя на меня свысока. — Но от первозданного пламени тебе не спастись. Я покончу с тобой, как и со всей твоей семейкой. После убью старуху. А за ней — и твою рыжую подружку, если она еще жива, конечно, и не сгорела в собственном огне.

Его слова о Лире ударили сильнее любого клинка.

Ярость мгновенно ослепила. Сила вырвалась наружу. Я почувствовал, как удлиняются когти, как чешуя покрывает руки, как сердце замедляет удары, готовое в любой миг обратиться в сгусток лавы.

— Попробуй, ублюдок… — услышал я собственный утробный голос.

Зарэин усмехнулся.

В следующее мгновение мы, не сговариваясь, сорвались с места.

Каким же было его удивление, когда я уверенно блокировал его удары собственным пламенем, а затем, воспользовавшись его заминкой, с разворота нанес ему удар в грудь, оставив в белоснежной форме дыру.

Предатель отлетел на несколько метров и врезался в стену, оставив в камне глубокую вмятину.

— Не может быть… — прорычал он, поднимаясь на ноги. — Откуда у тебя первозданный огонь? Сердце в моих руках! Я его единственный владелец!

Я усмехнулся, усилил пламя и вновь набросился на него, ведомый лишь жаждой мести.